Книга Развод с драконом. Мой новый муж - драконоборец, страница 161 – Соня Громова

Но знала одно.

Несколько недель назад, когда бывший муж попытался заставить меня молчать, я решила больше никогда не позволять распоряжаться собственной жизнью.

Теперь речь шла не только обо мне.

Под угрозой оказался человек, которого я любила.

Мой муж.

И я не собиралась оставлять его одного.

Через несколько минут я вытерла лицо.

Поднялась.

Достала из дорожного сундука медицинские журналы.

Разложила на столе записи за дни после пожара.

Нашла дату, которую Ратмир назвал перед задержанием.

Открыла нужную страницу.

Время осмотра.

Состояние раны.

Подпись.

Все было на месте.

Я взяла чистый лист.

Начала составлять список людей, которые могли подтвердить его местонахождение.

Военный хирург.

Капитан Бран.

Дежурные у ворот крепости.

Солдаты, приносившие документы.

И я сама.

Потом вспомнила, что Ратмир в тот день получал лекарства со склада.

Значит, должна сохраниться еще одна запись.

Я добавила ее в список.

За окном окончательно стемнело.

Я зажгла вторую лампу.

И продолжила работу.

В первый раз после развода мне пришлось доказывать, что я не совершала чужого преступления.

Теперь предстояло помочь доказать то же самое моему мужу.

Я посмотрела на золотое кольцо.

Оно было простым и гладким.

На внутренней стороне мастер выгравировал дату нашей свадьбы.

Всего несколько дней назад Ратмир надел его мне на палец.

Тогда мы обещали быть рядом не только в хорошие дни.

Я осторожно коснулась кольца.

Потом снова взяла перо.

Завтра продолжу разбираться в документах.

Найду людей, способных подтвердить правду.

И сделаю все, чтобы Ратмир вернулся домой.

Я верила в его невиновность и любила его. Но одной веры было мало — нужны были доказательства.

На этот раз я не собиралась ждать, пока кто-нибудь другой решит мою судьбу.

И нашу общую жизнь тоже.

К шести утра я выяснила, что мой муж никак не мог находиться у восточной переправы в тот час, который был указан в обвинении.

К семи поняла, что одного этого для его освобождения может оказаться недостаточно.

Я сидела за кухонным столом, окруженная медицинскими журналами, и уже в третий раз перечитывала запись о состоянии левой руки Ратмира.

Дата совпадала.

Время тоже.

В тот день после пожара я приехала в крепость в двадцать минут шестого вечера. Ратмир находился в своем кабинете. Перед моим приходом его осматривал военный хирург, а когда я уходила, возле ворот уже заступала новая смена часовых.

В обвинении же утверждалось, что в пять часов сорок минут он лично присутствовал при передаче шести ящиков черного железа на восточной дороге.

В восемнадцати милях от крепости.

Причем не просто подписал разрешение.

Согласно показаниям неизвестного мне свидетеля, Ратмир сам проверил груз, получил деньги и распорядился пропустить обоз без досмотра.

Я положила рядом карту.

Восемнадцать миль.

Даже на хорошей лошади преодолеть такое расстояние за несколько минут невозможно.

А Ратмир в тот день едва мог самостоятельно надеть рубашку.

Я хорошо помнила, как сердилась на него за попытку поднять поврежденную руку.

Но воспоминаний было мало.

Мне требовались документы.

Я взяла чистый лист и составила список:

Запись военного хирурга.

Мой медицинский журнал.

Журнал посещений крепости.

Дежурная книга у ворот.

Показания капитана Брана.