Книга Я не толстая, я — магиня!, страница 4 – Татьяна Лив

— Местная валюта. Одна крона — примерно месячная зарплата простого работника.

— СЕМЬСОТ МЕСЯЧНЫХ ЗАРПЛАТ?!

— Ну, если точнее, то...

— Я умру. Я умру здесь, в долговой яме, в этом сарае.

Пепел фыркнул.

— Или, — сказал он задумчиво, — ты начнёшь работать. У тебя же есть магия.

Марина повернулась к нему.

— Какая магия?

Кот посмотрел на неё с нескрываемым сожалением.

— Боги, это будет долго. Ладно. Слушай внимательно, Марина. В этом мире есть магия. Она у всех разная. У тебя — бытовая. Самая редкая и самая ценная. Ты можешь чинить, чистить, готовить, управлять домашним пространством на уровне, недоступном простым смертным.

— Я... домохозяйка?

— Ты магиня, — поправил Пепел. — Величайший бытовой маг поколения. Или можешь им стать. Если, конечно, не сдашься.

Марина посмотрела на свои руки. На разваливающийся сарай. На дверь, за которой был целый чужой мир.

А потом вспомнила Игоря. Его слова. «Ты ничего не делаешь. Ты просто жиреешь».

Что-то внутри щёлкнуло.

— Хорошо, — сказала она тихо.

— Что?

— Я сказала — хорошо, — Марина выпрямилась. — Раз уж я застряла здесь, раз мне дали поместье и долг в семьсот крон, и раз я, чёрт возьми, магиня — я не сдамся.

Пепел медленно заурчал.

— Вот это мне нравится.

— Сколько у нас времени?

— Тридцать дней.

— Тогда нечего терять, — Марина шагнула к двери. — Где этот особняк? Покажешь?

Кот спрыгнул с плеча, потрусил вперёд.

— За мной, хозяйка.

Особняк оказался хуже, чем Марина могла представить.

Пепел вёл её через заросший сад, где когда-то, видимо, росли цветы и травы, а теперь буйствовали сорняки выше колена. Каменная дорожка потрескалась, плитки торчали под разными углами, словно зубы в кривой улыбке.

— Предупреждаю сразу, — бросил кот через плечо, — после смерти предыдущей хозяйки прошло двадцать лет. Здесь никто не убирал.

— Двадцать лет?! — Марина перепрыгнула через особенно глубокую трещину. — И что, налоги копились все это время?

— Естественно. Королевство не прощает долгов.

— Прекрасная система, — пробормотала Марина.

Они вышли на небольшую площадку, и Марина замерла.

Особняк возвышался перед ней, трёхэтажный, с башенкой на крыше и широкими окнами. Когда-то он, должно быть, был красивым — резные наличники, балконы с коваными решётками, парадное крыльцо с колоннами. Когда-то.

Сейчас половина окон была разбита или заколочена досками. Штукатурка осыпалась целыми пластами, обнажая кирпичную кладку. Крыша провалилась в нескольких местах. Плющ оплёл стены так плотно, что местами не было видно камня.

— Это... — Марина сглотнула. — Это моё?

— Поздравляю, ты владелица руин, — Пепел запрыгнул на ступеньку крыльца. — Пойдём внутрь. Там ещё интереснее.

Марина поднялась на крыльцо. Доски скрипели под ногами угрожающе. Входная дверь висела на одной петле.

— Осторожнее, — предупредил Пепел. — Здесь всё хлипкое.

Марина толкнула дверь. Та жалобно заскрипела и открылась.

Внутри было темно и пахло плесенью. Марина сделала шаг — и чихнула. Пыль поднялась облаком.

— Благослови тебя кто-нибудь, — равнодушно сказал Пепел.

Глаза постепенно привыкли к полумраку. Марина огляделась.

Холл. Огромный, с высокими потолками, когда-то явно роскошный. Широкая лестница вела на второй этаж. Люстра валялась на полу, разбитая. Обои отходили от стен длинными лохмотьями. Паутина свисала с потолка, как занавески.