Книга Четырехлистник для попаданки, страница 83 – Елена Боброва

Я кивнула и отошла от дивана, на котором разбросала игрушки.

— Нужно думать, с кем оставить Аделину. Ты говорил, найдутся хорошие люди, но они все чужие, — жаловалась мама.

— Люба проявляет к нашей девочке такую нежность. Хорошая, трудолюбивая, бережливая женщина. Она замужем, уже есть один ребенок, второй будет не в тягость. Оформим опекунство и право распоряжаться деньгами, — говорил отец. — Мы оставим это жилье и деньги на расходы, остальное в фонд до совершеннолетия на всякий случай. И письмо с объяснениями и инструкциями на будущее. Аделина умная девочка, разберется. Мы сделали все, что могли, чтобы защитить ее. Она найдет путь домой.

— Жаль, мы никогда больше не увидим наше герцогство, — мама закашлялась, — но вернувшись, мы себя обнаружим, и тогда никакая магия сокрытия не поможет спрятать дочь.

— Мы все правильно сделали. Четырехлистник защитит Аделину, а активирует его поцелуй истинного. Аделина попадет в академию под защиту древней магии и будет развивать свою силу, а стражи ее уберегут.

— Но почему ты уверен, что нужный ей дракон будет в Королевской боевой академии?

— Я все просчитал. Он будет там, будет ее ждать. Амулет его притянет туда в любом случае. Только отдав тьме своего истинного радужная драконица сможет выжить. Так сказали все выжившие радужные драконицы.

— Рано или поздно тьма почувствует ее.

— Наша девочка будет уже в силе и сможет дать отпор. Драконица подскажет ей, что делать. А пока Аделина должна забыть все, чтобы память не стала ниточкой для тьмы, все-таки в этом мире есть отголоски магии и тьма может найти лазейку. Аделине будет проще расти здесь обычной девочкой, без тревожных мыслей о нас и своем будущем. Магия сокрытия и здесь поможет нам. Хорошо, что ты владеешь ею в совершенстве, дорогая.

— Надеюсь, Люба о ней позаботиться.

— Конечно, ты же видишь, как она любит нашу дочь, — и снова натужный мамин кашель.

Слеза покатилась по щеке, так жалко стало маму. Ну почему они не вернулись в наш мир или не нашли другой подходящий, где смогли бы жить со мной.

А вот дальше слезы текли без остановки.

Мы были на похоронах. Я не хотела отходить от могилок, тетка меня оттаскивала, а потом снова чернота.

Слышала голоса, скандалы, тетка ругалась с каким-то мужиком из-за квартиры и денег, которые оставили мои родители.

— Ничего, сын, зато папашка твой не знает о фонде, что для Аделинки родители оставили. Там денег немерено. Вот стукнет ей восемнадцать и заживем! Это хорошо, что после похорон ей память на нервах отшибло.

После этих слов я вдруг начала задыхаться. От злости, от боли, от осознания, что ничего еще не закончилось, что родители зря пожертвовали собой и меня все равно убьют, потому что я не собираюсь отдавать тьме своего истинного.

Ни за что не отдам!

Хватала воздух ртом и не могла вдохнуть, надо мной словно простерлась безграничная толща воды.

Но тут вдруг среди темного мрачного океана появились две светлые руки.

Услышала приказ: «Хватайся!»

Выполнила его и меня дернули вверх.

Когда открыла глаза, поняла, что мы с девочками все лежим на полу, да еще и мокрые.

— Что случилось? — прохрипела я.

— Ты застряла в воспоминаниях. Еле вытащила тебя, хорошо девочки удержали нас. Фух, Кил узнает, прибьет. Не рассказывайте ему, что мы сейчас чуть не утонули, — Рубина помотала мокрой головой, словно у нее уши заложило.