Книга Снежный герцог, страница 16 – Таня Волова

Я слушала его, затем посмотрела в окно.

— Понимаю, — сказала я. — Ты всё ещё любишь свою мать и хочешь вернуть всё, как было. Я не стану мешать. Но я хочу больше узнать о тебе, открыться, узнать о тебе всё. И чтобы ты не боялся узнать и доверять мне.

Он положил руки на мои плечи, заглядывая в мои глаза:

— Я не боюсь. Я тоже хочу узнать тебя, ощутить тебя, понять. Но ты не поймёшь, что я чувствую.

Он повысил голос:

— Вот как…

Он убрал руки с моих плеч. Я подошла к окну, стиснув губы.

— Я чувствую и всё понимаю. Думаешь, мне легко? — прорычала я, злая и недовольная.

Я хотела подойти и обнять его, но дёрнула плечом, не позволяя ему коснуться меня. Не хотела, чтобы он чувствовал себя слишком уверенно рядом со мной.

Он сказал:

— Прости, не хотел обидеть тебя.

Его взгляд смягчился, стал добрым. Я посмотрела на него, смягчившись:

— Ничего, ты тоже прости, что я начала злиться. Я как лучше хочу. Я понимаю твою боль и хочу быть с тобой, любить тебя.

Он был удивлён и немного растерян, когда я сказала, что хочу любить его таким, какой он есть, несмотря на его жёсткость и грубость.

— Я не знаю, что такое любовь и как любить правильно. Я не доверяю женщинам, — сказал он.

— Я могу научить любить, если ты хочешь и позволишь любить и быть с тобой, согревать своим телом, — предложила я.

Он подошёл к двери, я приблизилась. Он открыл её, посмотрел на меня, моё сердце застучало в груди:

— До свидания. Увидимся, — сказал он и вышел.

— Я буду ждать, — крикнула я, наблюдая, как он уходит.

Загрустив, я закрыла дверь и подошла, села рядом с мамой. С грустью положила лицо на её плечо. Мама увидела, что я грущу, и сказала, успокаивая:

— Не волнуйся так, дорогая. Он вернётся.

Но я была возмущена и обижена, когда он сказал, что я не понимаю его боли и что он чувствует. Я всё видела в его глазах.

Я вернулся домой и увидел Жанну. Она сидела за столом и ждала меня. В воздухе витал аромат свежей выпечки. Я снял шубу, повесил её и сел за стол.

— Как всегда, пекла мой любимый пирог, — сказал я с улыбкой.

Жанна улыбнулась в ответ.

— Как видишь, пока ждала тебя, решила испечь. Я заметила, что ты сидишь и улыбаешься, как счастливый.

— Не совсем, но сегодня был особенный день, и я ужасно голоден. Давай сюда свой пирог, — предложил я, протягивая руку.

Жанна встала, разгладила рукой складки платья, шевельнула плечом и направилась к буфету. Я наблюдал за ней, и мои мысли были заняты поцелуем. Я не мог отогнать их от себя.

Я обидел её, и она надула губки, отвернувшись от меня. Я не хотел её обидеть. Вздохнув, я облокотился на спинку стула. Все мои мысли были только о ней. Она поселилась в моём сердце, пытаясь согреть его и растопить лёд.

Я услышал, как Жанна тихо подошла и поставила на стол тарелку с нарезанным пирогом. В её руках был чайник.

— Давай, я налью нам чаю. Ты так устала, ждала и готовила для меня. Лучше отдохни.

Она улыбнулась. Я взял из её нежных рук чайник и налил чаю. Жанна села, и я заметил беспокойство на моём лице. Взяв чашку в руки, она спросила:

— Ты чем-то обеспокоен, я же вижу, Аарон. Скажи мне.

— Ты права, — грустно ответил я, опуская голову на руки, лежащие на столе. — Она меня поцеловала. Лев, красивая и нежная девушка, призналась мне в своих чувствах. Но я обидел её и не ответил ей.