Книга Этот дракон одержим мной, страница 93 – Екатерина Вострова

Я перевернула страницу.

«…Важно понимать, что признаки проявляются постепенно и усиливаются со временем. Иногда сам дракон не сразу осознает, что обрел сокровище. Тем не менее, внимательный наблюдатель может распознать запечатленного дракона и отличить его от того, кто испытывает обычную привязанность…». Дальше шел длинный перечень признаков с примерами из истории. Я пробежала по нему взглядом, но не нашла ничего, что могло бы нам помочь. Просто описания: как дракон смотрит, как реагирует, как ведет себя рядом с сокровищем. Познавательно, но для моей цели бесполезно.

Я отложила книгу и взяла рукописный текст в потертом переплете, с выцветшими чернилами. Судя по первым страницам, дневник какого-то древнего ученого. «О природе драконьего запечатления», — гласил заголовок. Я начала читать.

«Связь между драконом и его сокровищем — древнейшая из всех видов магии. Она существовала задолго до того, как люди научились плести заклинания, до первых рун и артефактов. Это магия крови. инстинкта, самой сути драконьего естества. Звериная ипостась зацикливается на одной девушке, привязывалась к ней. После этого начинается физическое неприятие остальных женщин. Тошнота, отвращение, отсутствие какого-либо желания. Дракон больше не может быть ни с кем, кроме своей избранной, которая становится его единственным сокровищем — и одновременно проклятьем, главной слабостью. Если убить сокровище, дракон не сможет иметь потомства, его род оборвется. Он будет обречен на одиночество до конца своих долгих дней…» Дальше, дальше…

«….На протяжении веков враги драконов пытались использовать эту связь против них. Похищали сокровища, прятали в неприступных крепостях, увозили за моря, но рано или поздно дракон всегда находил сокровище…»

Это не то. Принц и не пытается спрятать меня или разорвать связь Кирона со мной. Он хочет использовать ее для шантажа.

«Связь развивается постепенно. На ранних стадиях дракон еще способен бороться с инстинктами. После физического единения связь укрепляется многократно. Дракон уже не может отступить, даже если сокровище его отвергает…»

Я вспомнила чердак — как Кирон ушел тогда, хотя в его глазах были боль и ярость… Вздохнув, я принялась листать дальше, страницу за страницей. Описания древних родов, легенды о великих запечатлениях, трагические истории Не найдя ничего ценного, я отложила и эту книгу и взяла следующую, совсем тонкую. «Заметки о драконьих поединках».

«Драконы редко сражаются друг с другом, — начиналась первая глава. — Но когда дело касается сокровища, поединок неизбежен».

Я листала дальше, но книга оказалась посвящена только поединкам между драконами. Принц не был драконом, изучать это было бесполезно.

В дверь тихо постучали, вошла служанка с подносом: миска супа, свежий хлеб, травяной отвар. Она поставила поднос на столик у кровати.

— Господин велел проследить, чтобы вы поели, миледи. И лекарь передал это, — она протянула маленький флакон с мутной жидкостью. — Сказал, что должно помочь от слабости. Я кивнула и заставила себя поесть. Суп снова отдавал горечью, хотя пах травами и курицей. Отвар обжег горло, но через несколько минут покалывание в пальцах немного утихло. Лекарство помогало. Когда служанка унесла пустой поднос, я вернулась к книгам.