Книга Яблочный август. Песец койоту!, страница 35 – Лина Шамаева

Она очень даже чувствовала, но ведь так не бывает! Или прав Кальдер, и легенды про истинных вовсе не легенды? Иначе почему и при первой встрече, и сейчас, она испытывала эту безумную тягу к нему и ощущение абсолютной правильности происходящего?

Леонора всей душой желала поверить любимому, прижаться щекой к широкой груди и безостановочно вдыхать пьянящий аромат морозных яблок. А если хватит смелости — запустить руки в его волосы и попробовать на вкус твёрдые губы. От нескромных мыслей Леонору бросило в жар.

В один миг бесследно улетучилась глухая тоска, беспощадно терзавшая её весь год, и Лео впервые за долгое время заметила и буйную пёструю красоту летней природы, и выцветшую голубизну южного безоблачного неба.

Замечтавшись, она не сразу поняла, что Койт, то есть, конечно, Кальдер, по-собственнически заключил её в объятия, зарывшись носом в волосы. Обнаружив подобное самоуправство, она и не подумала протестовать, наоборот, обхватила руками его торс, с удовольствием отмечая, как напряглись его мышцы.

— Сладкая малинка, — прошептал он, невесомо целуя её в макушку.

— Я люблю малину, но откуда ты знаешь? — улыбнулась Леонора.

— Ты пахнешь малиной, — ответил Кальдер, — и я помню, что было в твоей корзинке. Я теперь вообще всё помню.

— Это было год назад! — радостно изумилась она.

— Для меня — как будто вчера, — легко признался он. — Кажется, я и не жил этот год, а просто существовал.

— Для меня он тянулся целую вечность. Беспросветную серую вечность, — неожиданно для себя, проговорилась Леонора.

— Обещаю, я обязательно разберусь, почему так вышло, и кто заставил нас забыть. Он ответит за всё, за каждую твою слезинку, — нахмурился Кальдер.

— Кажется, я знаю, кто виноват, — ахнула Леонора, — тот маньяк, он был какой-то необычный, и он сказал… дай-ка, вспомню дословно… — она наморщила лоб: — «Вы забудете друг друга, и всё, что с вами произошло. Это мой прощальный подарок», — процитировала Лео.

— Ублюдок! Клянусь, я самолично придушу его! — вызверился мужчина.

— Не нужно! Не смей марать руки и портить свою репутацию, оно не стоит того! — с жаром воскликнула Леонора.

— Не буду, — послушно согласился Кальдер, — тем более, теперь мне есть для кого жить. У меня есть ты!

Он наклонился, взглядом спрашивая разрешение, и бережно прикоснулся губами к таким желанным губам, которые дрогнули, открываясь ему навстречу. Очень быстро поцелуй из трепетного порхания крыльев бабочки превратился в огненный ураган чувств. Их измученные разлукой сердца наконец-то стучали в унисон.

«Моя!» — ликующе рычал койот.

«Мой!» — собственническим урчанием вторил песец.

«Вот и славно», — подумала богиня Луны, взирающая на влюблённых глазами старой волчицы Нехамы.

Она была довольна. Канва любви этой пары снова цела, а несчастный Виториан сделал первый шаг на пути к очищению своей заблудшей покорёженной души. Прежде, чем отправиться на перерождение, ему ещё предстояло восстановить связи всех истинных, которых он погубил, чтобы они смогли встретиться в новых жизнях.

Кальдер и Леонора самозабвенно целовались, не замечая ничего вокруг.

Забытые яблоки яркими пятнами алели на брусчатке.

Несколько позже, с трудом расцепив объятия, влюблённые вернулись в домик Леоноры. Они проговорили всю ночь, и, надо заметить, смогли удивить друг друга. Кальдер никак не ожидал, что его хрупкая истинная — следователь с чёрным пуховым поясом по оборотнической борьбе. Леонора же пребывала в лёгком шоке от того, что ей предстояло стать женой альфы.