Книга Злодейке тоже нужен Хэппи-Энд. И дракон, страница 86 – Алена Шашкова, Василиса Лисина

Краем глаза вижу, как вытягиваются лица у кумушек. "Нападение", "следствие", "помогать". Картина "распутной девки" трещит по швам, сменяясь образом "несчастной жертвы", которой помог добропорядочный лар. И после этого нетек (не будем уточнять кто) втянул их в такой некрасивый скандал.

— Я волновался, — я не выпускаю ее руку и снова подношу к губам, не сводя глаз с ее лица. — Надеюсь, вы не будете обращать внимание на досужие сплетни тех, кому не хватает ни совести, ни разума разобраться в ситуации?

Сплетницы, которые секунду назад готовы были заклевать Элен, теперь переглядываются, краснеют и отводят глаза. Им становится неуютно. Стыдно. Одно дело — шипеть в спину разлучнице, и совсем другое — клеветать на девушку, которая под защитой генерала тайной полиции и самого архимага, да еще и пострадала от бандитов.

Конечно, они все не так поняли. Конечно, эта нехорошая Кара просто ввела их в заблуждение. Фу.

— Позвольте угостить вас удивительным карамельным ассорти из лавки рядом с набережной, — я предлагаю ей локоть. — В качестве извинений.

Элен скептически смотрит и на меня, и на локоть, и на сплетниц, но все же кладет свою хрупкую ладошку на мое предплечье и позволяет мне повести ее в сторону набережной.

— И что это было, генерал Блайд? — спрашивает она, как только мы отходим достаточно далеко от болтающих баб.

— То, что я должен был сделать еще вчера, будь у меня голова на месте, — отвечаю я.

— Мне даже неловко спрашивать, куда вы дели вчера голову, — усмехается она.

Как же мне нравится вот так разговаривать с ней, обмениваясь шуточками и намёками. С ней никогда не скучно.

— Видимо, засунул куда-то не в то место, — в тон отвечаю я. — И забыл вовремя вытащить.

Это вызывает у Элен смешок, который радует и хоть немного подсказывает мне, что я на верном пути.

Я покупаю нам обещанное лакомство и веду на прогулку. Но не на людную набережную, а туда, где люблю бывать сам, где практически никогда и никого не бывает, зато можно в одиночестве полюбоваться морем.

— Решили подкупить меня сладким? — спрашивает Элен, тем не менее с удовольствием пробуя конфету с взрывной карамелью.

— Понял, что булочки больше не помогут, — смеюсь я, помогая устроиться ей на большом, теплом от солнца камне. — А уж извините, готовить такой божественный омлет я не умею.

Она улыбается и протягивает мне вазочку с конфетами, предлагая присоединиться.

— Как будто я умею это от хорошей жизни, — вздыхает она, отводя взгляд к морю.

— Что же у вас, дочери одного из могущественнейших магов современности, могло случиться такого, что вынудило научиться готовить?

Она молчит. Скидывает туфельки, откладывает вазочку и пересаживается на корягу ближе к берегу, так, что волны лижут ее аккуратные прелестные стопы, захлестывают почти до самых тонких щиколоток. Это зрелище заставляет меня замереть на мгновение, залюбоваться…

— То есть то, что вы знаете о моем отце, недостаточно для того, чтобы понять: моя жизнь не была раем, — говорит Элен. — Мало того, что меня с детства упрекали в отсутствии магии и считали бесполезной. Так когда я стала взрослее, мне нашли несколько… иное применение.

Это, конечно, не отвечает на вопрос о готовке, но он становится неважным после того, как я слышу боль и тоску в словах Элен. Причем это не игра, не попытка разжалобить или манипулировать — это искреннее признание.