Книга Моя мерзкая фиалка, страница 63 – Марьяша Ришелье

Он не чувствовал страха. Не чувствовал сожаления. Чувствовал только огромную, всепоглощающую тяжесть. Тяжесть ответственности за ту душу, что теперь доверилась ему полностью. И странное, непонятное спокойствие. Как будто он долго нёс на плечах камень, а теперь наконец поставил его на землю. Камень оказался не тяжёлым. Он оказался... драгоценным.

Он поцеловал её в макушку, в фиолетовые, спутанные теперь волосы.

— Спи, фиалка, — прошептал он. — Я тут.

Она что-то промычала в ответ и заснула почти мгновенно, её дыхание стало глубоким и ровным.

А он лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как в его разбитой, израненной душе что-то впервые за долгие годы начинает потихоньку заживать. И это «что-то» было тёплым, живым и пахло фиалками.

Удар в дверь был таким, будто в неё врезался целый бык. Древесина затрещала под напором. Крики за порогом сливались в один сплошной, нечленораздельный вопль ужаса.

— Маг! Спасай! Там лес горит! Весь горизонт в огне!

Вейард сорвался с постели, как от удара током. Секунду назад мир состоял из тепла её тела, тишины и хрупкого, нового покоя. Сейчас в это мир ворвался ад.

Он на ходу натянул штаны, схватил рубаху. Алисия уже сидела на кровати, глаза широко раскрыты, но не от страха, а от мгновенной, чёткой готовности. Она тоже услышала.

— Лес? — выдохнула она, спрыгивая на пол и хватая свою одежду.

— Не может быть просто пожар, — прошипел он, уже бегом спускаясь по лестнице. Сердце колотилось не от бега, а от ледяного предчувствия. После ворона, после гнилого оленя... «горизонт в огне» был слишком удобной метафорой для чего-то гораздо более страшного.

Он распахнул дверь. На пороге стоял не пастушонок, а взрослый мужик, дровосек, лицо которого было чёрным не только от копоти, но и от настоящего, животного страха. За его спиной, на востоке, за деревней, небо было не серым утром, а кроваво-багровым. И не от зари. От зарева. Огромного, пожирающего.

— С чего началось? — рявкнул Вейард, не теряя времени на вопросы.

— Не знаю! Из чащи вырвалось! Не как обычный огонь... он... он зелёный местами! И твари из него бегут! Горящие! Прямо на деревню!

Зелёный огонь. Горящие твари.

Вейард почувствовал, как по спине пробежал мороз. Это была не случайность. Это была атака. То, что в лесу, решило не играть больше в посылы. Оно решило сжечь всё дотла. И деревню. И башню. И их.

Алисия выскочила за ним, уже одетая, с посохом в руке (он дал ей его на днях, старый, запасной, но настоянный на защитных рунах).

— Что делаем? — её голос был ровным, боевым. Ни тени паники. Только сосредоточенность.

Вейард окинул взглядом деревню. Уже началась паника. Женщины выбегали из изб, таща детей, крича. Мужики метались, некоторые с вёдрами, но большинство просто в ступоре, глядя на надвигающийся багровый свет.

— Ты, — он схватил Алисию за плечо, — на крышу башни. Максимальный защитный барьер, какой можешь. Не на всю деревню — на башню и ближайшие дома. Чтобы огонь не прошёл. Чтобы твари не прорвались. Поняла?

Она кивнула, её глаза горели.

— А ты?

— Я иду туда, — он кивнул в сторону зарева. — Узнаю, кто там решил устроить фейерверк. И попробую его потушить.

— Один? Нет! Я с тобой!

— Нет! — его голос прозвучал как хлопок кнута. — Твоя задача — держать оборону здесь. Если я... если что-то пойдёт не так, этот барьер — последняя черта. Ты должна его удержать. Любой ценой.