Книга Моя мерзкая фиалка, страница 26 – Марьяша Ришелье

— Помочь? Фиалка, я тебя научу. Как выживать. Как бить. Как жечь. И как плевать на всех этих столичных крыс в мантиях. А потом мы посмотрим, кто кого отправит подыхать в какую-нибудь жопу мира.

В ее глазах зажегся огонек. Не благодарности. А чего-то более ценного — решимости. И, возможно, жажды мести.

— Договорились, — сказала она, и в ее голосе снова появился металл. Металл, которого он не слышал с первого дня.

— Отлично, — кивнул он. — Тогда начинаем. Первый урок: как не упасть в обморок от запаха настоящей, живой, лесной скверны. Готовь нос, фиалка. Сегодня будет вонять.

— Дерьмо!

Его рука, тяжелая и цепкая, впилась ей в плечо, резко отдернув назад. Алисия едва не вскрикнула от неожиданности, но его шипение, полное не привычного раздражения, а сконцентрированной ярости, заставило ее замолчать.

— Назад. Не ори. Твою ж мать, медленно, за спину. Шевелись!

Он не толкал ее, а разворачивал, ставя между собой и тем, что возникло из чащи. Его движения были резкими, но точными, как у хищника, отсекающего добычу от угрозы.

И она увидела.

Это был медведь. Вернее, то, что от него осталось. Шкура, облезлая и покрытая склизкими пятнами, свисала с костей, которые проглядывали сквозь гниющее мясо. Один глаз отсутствовал, из черной впадины сочилась бурая жижа. Второй, мутный и желтый, был прицелен прямо на них. Но страшнее всего было движение. Оно не было живым. Это была карикатура на движение: судорожное, прерывистое подергивание лап, скрип кости о кость. И запах. Боже, запах. Сладковато-приторный запах разложения, смешанный с чем-то кислым, едким, абсолютно неприродным. От него слезились глаза и сводило желудок.

Медведь-умертвие. Оживший труп, отравленный той самой лесной порчей, которую они должны были исследовать. И он явно решил, что свежая, живая, пахнущая страхом и фиалками добыча — идеальная закуска.

— Он... он... — Алисия попыталась что-то сказать, но язык не слушался.

— Молчи и не двигайся, — прошипел Вейард ей в ухо, не отводя глаз от твари. Его голос был низким, ровным, лишенным всякой паники. — Видишь гнилое пятно на шее? Там, где шкура почернела? Это ядро. Источник магии, что держит эту груду мяса в движении. Наше задание — не вступать в драку, а уйти. Но если придется — бьешь туда. Всей силой. Огнем, льдом, магическим пинком, чем угодно. Поняла?

Она кивнула, сжав кулаки, пытаясь подавить тошноту и панику. Она читала о нежити. Видела схемы. Но это... это было в тысячу раз хуже. Это было настоящее. Вонючее, жуткое, смертельно опасное.

Медведь зарычал. Звук вышел не из горла, а из грудной клетки, хриплый, булькающий. Он сделал шаг вперед, его когти, черные и обломанные, вонзились в землю.

— Ладно, — пробормотал Вейард. — Раз пришел... Фиалка, на счет три. Огненная вспышка, самая яркая, какую можешь, прямо в глаза. Не чтобы убить, чтобы ослепить. Я займусь ядром.

— Я... я не уверена...

— Ты уверена, — перебил он. — Ты маг. И ты не хочешь, чтобы эта вонючая туша тебя съела. Раз.

Медведь ускорился, его тело закачалось, готовясь к прыжку.

— Два.

Алисия вдохнула, выдыхая страх вместе с воздухом. Она сосредоточилась на знакомом ощущении — сгустке тепла в груди, на образе пламени.

— Три!

Из ее ладоней, выброшенных вперед, рванулся не огненный шар, а ослепительно-яркая, белая вспышка чистого света. Она не жгла, но заполнила все пространство, выжигая тени.