Книга Пышка (с молотком) с прицепом, страница 15 – Мари Александер, Маша Санина

«Не отдам! МОЁ!» ‒ вот что фактически без слов сказал Павел Вадиму.

Меня это должно было напугать, ведь меня обнимал фактически незнакомец. Но всё было наоборот. Я вдруг ощутила себя под защитой сильного мужчины и расслабилась, мои ладони легли поверх его. Павел тут же это почувствовал и ещё раз поцеловал меня в висок, перед тем как спросит.

— Малышка, а зачем твой бывший к нам пожаловал?

В ответ я лишь пожала плечами.

— Не знаю.

Павел принял такой ответ и обратился к гостю.

— А я знаю. Но ты уже опоздал Вадим Соколов. Так что уезжай туда, откуда приехал и больше не возвращайся. Тут тебе уже ничего не светит.

— Катька за мной больше года бегала, ‒ зачем-то вдруг начал вспоминать Вадим. ‒ Да она других мужиков вообще не замечала. Как слепой котёнок.

— Вот и хорошо, ‒ спокойно ответил Павел.

Его рука скользнула по плечу к моей шее, и он развернул мою голову к себе.

— Теперь этот котёнок мой, ‒без намёка на шутку сказал Павел и наклонился, чтобы поцеловать меня в губы.

Он смотрел мне прямо в глаза, и я не отвела взгляда.

Да, я понимала, что сейчас его губы коснуться моих губ, но я не остановила его, потому что сама этого хотела. Павел принял моё молчаливое согласие и сделал то, что хотел. То, что мы оба хотели.

Поцелуй Павла был совсем не похож на те слюнявые и неприятные прикосновения губ Вадима, за которыми тут же следовали попытки протолкать свой язык мне в рот. А так же параллельно Вадим начинал меня лапать, особенно если мы были на людях. Меня такое поведение Вадима не только смущало, но было жутко противно. Подсознательно я чувствовала, что это всё наиграно, просто игра на публику. Как оказалось, так оно и было.

А с Павлом всё было с точностью наоборот.

Я знала, была уверена, что наш поцелуй ‒ это всего лишь игра, часть представления, устроенного для моего жениха.

Но когда губы Павла коснулись моих губ, я забыла о нашем зрителе и растворилась в поцелуе. В этом поцелуе‒знакомстве смешалось всё: нежность, ласка и что-то ещё… не грубость, а твердость. Павел был учителем, а я ученицей, но он не спешил, дал мне время познать науку поцелуя, насладиться прикосновениями и лишь когда я сама поняла, что хочу попробовать уже что-то большее, обняла его за шею и встала на носочки, чтобы быть ближе. Вот лишь тогда Павел углубил поцелуй.

Мы целовались, забыв о Вадиме, будто его и не было в комнате, я не видела и не слышала ничего вокруг, бешеный стук собственного сердца глушил меня. Наверное, поэтому я не услышала, как Вадим ушёл, и не знала, что зрителей у нас прибавилось.

Когда же Павле прервал поцелуй, я протестующее застонала и совсем забывшись потянулась, чтобы продолжить. Но он повернул голову, и мои губы скользнули по его щеке, а сам Павел тем временем поцеловал моё ушко и тихо сказал.

— Катюша обещаю, мы продолжим то, что начали, но уже без зрителей.

Уткнувшись лицом ему в шею, я попыталась выровнять дыхание и собраться с мыслями. И пока смысл его слов доходил до меня, в сознание ворвались и другие очень знакомые голоса.

— Фу, какая гадость! ‒ громко высказал своё мнение Матвей

— Дядя, а ты кто? ‒ послышался голос Вики, совсем рядом.

— Тётя Кать, а там красная маинка, ‒ тихо пролепетал Тёмка, проглатывая букву «ш».

— Кхе‒кхе! ‒ это уже Ольга подала голос. ‒ Ну, я наверное пойду, меня там дочка в машине ждёт. Завтра утром позвоню.