Книга Развод. Ты вошёл не в ту дверь, страница 17 – Сусанна Ткаченко

Ирина хмурится, пытается понять этот мой заскок, и приходит к вполне логичному выводу.

— У тебя какое-то наследственное заболевание? — спрашивает тихо.

Не угадала. Я здоров, как и мой Левка. Причина в другом.

Ирина

Я не любитель копаться в чужих жизнях, но почему-то сейчас мне крайне важно и интересно узнать, почему Дмитрий больше не хочет детей. На мое предположение о наследственном заболевании он мотает головой, и в этот момент нам приносят ужин — стейки из мраморной говядины отлично подходят к красному вину, но любопытство сильнее, чем голод.

— Боишься, что сын будет ревновать? — делаю следующее предположение.

— Ты права в том, что главная причина — страх. Но боюсь я не того, что передам ребенку плохую наследственность, и не того, что Левка обидится, — нехотя тянет Дима, покручивая в руке бокал. У него красивые ухоженные и в то же время мужественные руки. Так и притягивают взгляд, заставляя забыть все вопросы, но их хозяин продолжает говорить, и я буквально застываю с раскрытым ртом. — У моей покойной жены была очень сильная постродовая депрессия. Я не смог ее спасти. Куда только ни возил, к каким специалистам только ни обращался… Алла так и не смогла из нее выбраться, и мы ее потеряли. Больше я не хочу через такое проходить. Боюсь повторения.

Какой кошмар! Вспоминаю, как после выписки из роддома с маленькой Леной два дня лила слезы, оказавшись с ней на руках вне стен больницы и осознав, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Что она поделилась на «до» и «после». Что теперь я себе не принадлежу. Мне тогда очень помог задушевный разговор с мамой. Она нашла слова, чтобы убедить меня в том, что отныне жизнь моя стала более насыщенной и счастливой, а не наоборот…

Хм-м-м, да. Выходит, я так этими словами прониклась, что вообще забыла о себе. Депрессии избежала, но тоже ничего хорошего не добилась. Надо было на работу выходить.

— Дим, но ведь это редкие случаи. Уверена, что есть статистика, и она покажет мизерный шанс наступить дважды в одну воронку.

— Не хочу, Ир. Давай закроем эту тему. Просто не хочу, — резковато обрывает меня мой новый знакомый.

Я еще не решила, воспользуюсь его предложением переночевать, но после этих слов сомнения отпадают — останусь. Дима явно не пытается меня окрутить и соблазнить. Его откровенность подкупает, и я тоже решаюсь рассказать больше о себе.

— А я знаешь на чем себя вдруг поймала? — меняю тему.

— Что мы хорошо сидим, и тебе не хочется больше плакать? — предполагает Дмитрий.

И попадает почти в яблочко. Я ему улыбаюсь.

— Бери больше! — говорю, салютуя ему бокалом. — Что я где-то даже рада. Я будто получила от жизни волшебный пинок, очнулась ото сна и лечу в сторону нового этапа.

— Серьёзно? — радуется Дима. — Хотя я и не удивлён. Всем нам порой нужен волшебный пинок и перемены. Но лучше расскажи, как ты видишь свою новую жизнь.

Я мечтательно смотрю в потолок и продолжаю улыбаться.

— Наверное, хочу работать. Зарабатывать деньги самостоятельно. Пусть немного, но я раньше никогда не работала. Возможно, какие-то курсы пройду…

— Как интересно… А по образованию ты кто?

Он так уверенно спрашивает, будто и не сомневается, что это самое образование у меня есть.

Смущенно пожимаю плечами.

— У меня только техникум. Я пищевой технолог, но все давно забыла. Теперь просто люблю готовить и печь… Точно! Буду торты на заказ делать! — радостно воплю.