Книга Развод. Ты вошёл не в ту дверь, страница 12 – Сусанна Ткаченко

Прокомментировать откровения Лели не успеваю — раздается новый звонок в ворота. Мы синхронно поворачиваем головы и видим спортивный автомобиль Ромы. Сын очень быстро примчался. На душе теплеет. Я лучше переночую у него.

— Что случилось? Я с репетиции сорвался, — с порога требует ответа сын.

Он взъерошенный сильнее обычного. Я раньше как-то особо и не замечала его рокерский образ. Привыкла к стоящим дыбом волосам, татуировкам, цепям и прочей атрибутике, а сейчас Ромка выглядит, как боевой воробей. Бросается в глаза его худоба, и мне вдруг становится страшно за сына. Если он сейчас помчится бить отцу морду, то ничем хорошим это не закончится. Да я вообще не хочу, чтобы дети вступали в нашу с мужем войну.

— Ничего катастрофического, — говорю бодро. — Просто мы с вашим отцом разводимся, и мне нужна помощь с вещами.

— Ничего?! — шёпотом вопит Леля, округлив глаза.

Но нас прерывает новый звонок. Вот и Лена приехала. Вся семья в сборе. Впускаем старшую дочь, и мне приходится повторить все уже для неё.

— Я решила развестись с вашим отцом, когда узнала, что у него есть еще одна семья. Молодая женщина по имени Лариса скоро родит вам брата, — сообщаю немного больше подробностей.

Рома опускает тяжелый кулак на стол, Лена охает, а Оля уже с этой новостью, видимо, смирилась, поэтому просто хмурится.

— Он что, не знает, как предохраняться?! — выдыхает сын.

И наступает моя очередь охать и хмуриться. То есть проблема только в том, что отец был неосторожен, а то, что предал меня, — ерунда?

— Так, без паники, — чеканит Лена, вскакивая со стула. — Мам, проясни момент: ты сказала, что хочешь развестись. То есть это не инициатива отца, верно?

— Верно, — угрюмо роняет этот самый отец, решивший присоединиться к семейному собранию. — Я не хочу ничего менять. Если бы не ваша мать, всё бы осталось, как прежде. Никто из нас даже не заметил бы жизненных перемен.

В ужасе понимаю, что дети смотрят на меня если не с осуждением, то с надеждой, что я немедленно одумаюсь. Как будто хотят, чтобы я сейчас извинилась, улыбнулась и предложила всем поужинать. Я даже дар речи теряю на пару мгновений, но все же возмущение берет своё.

— Да что с вами всеми такое?! Девочки, вы закрыли бы глаза, если бы ваши мужья прижили детей на стороне? — спрашиваю, оглядывая дочерей строгим взглядом.

Лена опускает глаза, а Оля упрямо поджимает губы, а потом выдает:

— Мам, мы еще молодые, у нас вся жизнь впереди, и есть шансы создать новую семью и родить детей. А тебе-то зачем лишаться стабильности? Тысячи семей так живут.

Я не ожидала таких рассуждений от собственных детей. Они записали меня в старухи! В сорок девять лет предлагают смиренно доживать свой век и ни к чему больше не стремиться? Ну это вообще ни в какие ворота!

— Знаешь что, дорогая моя? Пятьдесят лет — это только половина жизни. У меня есть вторая, чтобы успеть родить и воспитать нормальных детей, — вырывается из меня от отчаяния.

Какие дети в пятьдесят? Бывает, конечно, что и в таком возрасте рожают, но я точно пас. Прав Дмитрий: пора пожить для себя. Больше никаких подгузников, уроков и родительских собраний!

— У тебя же климакс, — бормочет дочь, повторяя слова отца.

— Типун тебе на язык! — припечатываю и поворачиваюсь к мужу, протягиваю раскрытую ладонь. — Ключ от сейфа! — требую. — Или ты всерьёз думаешь, что сможешь держать меня в доме, как в тюрьме? А вы? — оглядываю дочерей и сына. — Будете спокойно наблюдать, как над матерью издеваются?