Книга Развод. Грязными ногами по душе, страница 6 – Сусанна Ткаченко

Я в ужасе сбиваюсь с шага. Чуть не падаю, споткнувшись о выбоину на тротуаре. Даже не могу объяснить себе, что именно меня так напугало в маминых словах, почему они вызвали такую бурю эмоций, почему я почувствовала себя в ловушке. А если точнее, страшно даже самой себе признаться в том, что я категорически не хочу рожать ребёнка именно от мужа, от Андрея, и обрекать себя на новую кабалу как минимум на восемнадцать лет. Это новая зависимость, от которой уже невозможно будет избавиться.

Молчу. Поворачиваю на улицу, ведущую к нашему профилакторию. Мне нужно пройти ещё метров пятьсот, перейти дорогу — и я на месте, в привычной и безопасной обстановке.

— Да ладно, мам, какие дети? Это же сколько мне будет, пока мы их на ноги поставим, вырастим, выучим? — ворчу в трубку, когда пауза неприлично затягивается.

— Не выдумывай! Я вот в интернете читала, что сейчас и в пятьдесят рожают, если очень хотят. Медицина далеко шагнула. Да что я тебе рассказываю? Ты и сама разбираешься в медицине, и деньги у вас с Андреем есть, — не унимается мама, переходя на тон заправского сетевого продавца, из лап которого так просто не выбраться.

Мне отчаянно хочется свернуть эту тему как можно быстрее. Я уже чувствую себя загнанной в угол. Еще и солнце спряталось за тучи, подул колючий ветерок.

— Мам, это ты не выдумывай. Какие дети, о чём ты говоришь? Давай лучше внуков от Егорки ждать, — говорю, стараясь придать своему голосу беззаботность.

И это моя ошибка. Надо было просто сказать, что руки замёрзли, а не спорить. Мама, почувствовав мою слабость, тут же выдаёт целую лекцию:

— Лена, ты думаешь, я не знаю, что у вас сейчас с Андреем происходит? Я же тебя как облупленную знаю, вижу все твои переживания. Вам обязательно нужен новый повод, новый стимул, новый клей, если уж на то пошло! Ребёнок, который вернёт вас друг другу, возродит ваши чувства! Я же вижу, как ты сникла, как Андрей отдаляется, как вам тяжело…

Сил слушать это нет совсем, и я перебиваю этот поток красноречия:

— Всё, мам, я уже дошла до работы, стою у дверей. Зайду и потом ещё позвоню, поговорим, целую, — сворачиваю разговор, дойдя всего лишь до перехода на другую сторону проезжей части, и сбрасываю звонок, не дожидаясь ответа.

Смотрю вправо-влево — машин нет — и уверенно выхожу на дорогу. Отвлекаюсь на то, чтобы убрать телефон в сумку, застегнуть её, и в следующее мгновение слышу резкий визг тормозов. Отшатываюсь назад, инстинктивно пытаясь увернуться, теряю равновесие и падаю в самую что ни на есть весеннюю грязную лужу.

Хлопает дверца машины, и я вижу, как ко мне приближаются дорогие мужские ботинки, начищенные до зеркального блеска. Тихо ругаясь себе под нос, я пытаюсь выбраться из грязной лужи так, чтобы не испачкаться ещё сильнее.

— Вы в порядке? — раздается над моей головой глубокий бархатистый бас, и сильные руки подхватывают меня под мышки, чтобы поставить на ноги.

Смотрю на мужчину, и во мне поднимается волна ярости. Он весь такой холёный, ухоженный, модная бородка, костюм с иголочки, безупречно сидящий по фигуре, вызывающий ярко-жёлтый галстук, изысканный парфюм, окутывающий дорогим ароматом, ещё и акцент иностранный, едва уловимый. А я тут в безбожно испорченном пальто стою перед ним, вся в грязи, обтекаю, как сосулька весной.