Книга Развод. Грязными ногами по душе, страница 15 – Сусанна Ткаченко

— Как закончить, мам? А Егор? А квартира? — спрашиваю усталым шепотом.

— А что Егор? Он уже взрослый мальчик, он все поймет. А квартиру поделите по закону. Главное — не оставайся с этим… чудовищем ни минуты больше.

— Я думала, ты начнёшь уговаривать меня не обращать внимания на «причуды» мужа, терпеть ради нервов сына и делать вид, что я ничего не слышала, — с горечью признаюсь.

Мама вздыхает и смотрит в сторону, на старый выцветший папин портрет, висящий на стене.

— Я не думала, что у вас всё настолько плохо, Лен. Такое уже не склеить никаким клеем. Лучше сразу уйти и не терять драгоценное время. У тебя ещё есть шанс найти достойного мужчину и родить ему дочку. Ты ещё молодая, красивая, у тебя всё получится.

Я закатываю глаза и поспешно поднимаюсь со стула.

— Пойду прилягу, мам. Чувствую себя опустошённой, — говорю и иду в свою комнату, падаю на всегда застеленную свежим бельём кровать.

Но когда я закрываю глаза, почему-то снова представляю себе не Андрея и нашу «разбитую» жизнь, а нового босса. Его внимательный взгляд, мягкую улыбку… И маленькую кудрявую девочку со светло-карими выразительными глазами… как у него.

Муж вспоминает обо мне в два часа ночи. Телефон раздражающе вибрирует под подушкой, снова вырывая меня из зыбкого сна. С трудом разлепляю глаза, смотрю на экран — три пропущенных вызова и короткое сообщение: «Ты где?»

«Сплю у мамы. У тебя завтра выходной, а мне на работу», — отправляю сухой ответ и впервые в жизни отключаю звук, чтобы больше не слышать этих назойливых трелей. К счастью, наверняка благодаря волшебным валерьянке и чаю с ромашкой мне удаётся провалиться в глубокий сон и благополучно проспать на работу.

Хорошо, что сегодня суббота! Начальства в профилактории нет, и у меня короткий день. Раз в месяц по субботам я выхожу на работу, чтобы прочитать отдыхающим скучную лекцию о правильном питании и ответить на их однообразные вопросы. За это мне доплачивают смешную тысячу рублей. По-хорошему, можно позвонить Лизе и всё отменить. Перенести на следующую неделю. Но… что-то внутри меня противится этой мысли.

Я спешу собраться, несмотря на то, что одета, мягко говоря, не по-рабочему. А всё почему? Да потому что где-то в моей израненной психологической травмой душе теплится глупая надежда встретить в профилактории Конте. Увидеть его снова, пусть даже издалека, а если повезёт — обменяться парой ничего не значащих фраз.

— Без завтрака не отпущу! — строго предупреждает мама, когда выхожу из ванной, умытая и причесанная.

Вчерашние локоны немного раскрутились и потеряли форму, но по-прежнему отлично лежат, мягкой волной обрамляя лицо. Я решаю оставить их так, небрежно перекидываю через плечо и иду в кухню.

Мама, как всегда, с утра пораньше хлопочет у плиты. Она запекла в горшочке ароматную пшённую кашу с тыквой. Я зажмуриваюсь от удовольствия, вдыхая этот знакомый запах. Это вкус моего беззаботного детства, я очень его люблю.

— Спасибо, мам, ты чудо, — искренне благодарю, усаживаясь за стол.

— Смотрю, доча, ты сегодня прямо воспрянула духом. Расцвела, как майская роза. Это ведь не потому, что Андрей ночью наплёл тебе новых сказок? — Мама подозрительно прищуривается, внимательно изучая моё лицо.

— Конечно нет, мам! — возмущаюсь я и вдруг вспоминаю, что оставила телефон в комнате.