Книга Боевые девочки любят длинные стволы. Том 1, страница 44 – Игорь Павлов

Надо признать пусть на вид она и хрупкая, но спина у неё на ощупь довольно крепкая.

— Я вас не заметила, простите, — раздался её милый, практически умирающий голосок, который тут же всколыхнул струны мой души.

— Сам виноват, — улыбнулся. — Хорошо, что успел.

— Благодарю вас, но я бы не упала, — заявила девушка уже более уверенно, не решаясь двигаться.

Любуюсь ангельским личиком, как завороженный, всё вокруг за пеленой тумана.

Похоже, и она меня рассматривает с некоторым удивлением, будто только сейчас узнала о моём существовании.

— Эй! Что за дела⁈ — Возмутилась вдруг её сестра, вырывая меня в отнюдь не сказочную реальность. — Смотри куда прёшь, новенький!

— Ещё раз простите, — ответил, поднимая девчонку в вертикальное положение.

Элли выпрямляется, читаю неловкость в её взгляде. А ещё оцениваю хорошую пластичность, с которой она так легко принимает вертикальное положение.

Несмотря на собственные припекающие щёки, хотел было познакомиться на волне лёгкого успеха. Но девушка кивнула резко и быстро пошагала прочь, опустив голову. Блин, не заинтересовал.

Да и как бы? Я ж совсем некрасивый. И угораздило же с такой рожей с ней познакомиться. Ну прям, как специально. Бланка посмотрела на меня ярко зелёными зенками прожигающе, добивая окончательно. Прищурилась, усмехнулась победно.

Что? Всё поняла?

Чуя, что у всей группы красных вызываю негодование, потопал к своей свалке угрюмо. Попутно разглядел одну из боевых машин «Бешеных», уже немного разбираясь в деталях. Мощные щитки на ногах и теле окрашены в бордовый, местами пошарпаны и потёрты, поршни блестят, изнутри в груди что–то розовое светится, в раскрытой кабине виртуальные фиолетовые дисплеи висят в воздухе, как настоящие. Похоже, они у каждого пилота индивидуально настраиваются. Ещё я приметил, что на одних боевых машинах брони больше, на других меньше. Треть выглядит совсем хрупкими, но более подвижными.

Что касается орудий: на одной руке пулемёт — четыре коротких ствола, на второй –пушка уже побольше, на плечах две компактные ракетные установки, на поясе прикреплены основания двух клинков. Понемногу начинаю разбираться в вооружении.

Нацепив перчатки, как положено, иду к своей свалке, где меня весь этот хлам дожидается в дрянном и устаревшем состоянии. После вида новеньких деталей на монтаже всё это смотрится ещё более угрюмо.

Начинаю ковыряться, на фоне ремонтно–сварочных работ и криков мой шум так ничтожен. И работа кажется совершенно бесполезной, незначимой. Если до этого были детали и броня, то теперь добрался до кучи сваленного оружия. Клещи, пилы, какие–то штыри, всё в присохшей слизи и окаменелых ошмётках — для меня это явно новое испытание. Орудийные стволы вытаскиваю, складывая.

Добираюсь до одного большого агрегата, походящего на пушку от тяжёлого танка. И основание мощное, как у гаубицы, и ствол длиной метра четыре, калибр навскидку миллиметров в сто двадцать. Подобного орудия среди хлама больше не наблюдаю. Да и у действующих мехов таких пукалок не видывал. Скорее всего, это старая хрень, потерявшая свою актуальность. Протонный резак ствол не может пропилить, вытащить целиком не выходит из–за веса. Поэтому всё вокруг разбираю.

За четыре часа ажиотаж в Цеху только усилился. Теперь меня привлекли быть на подхвате. Получив новые детали, около десятка пилотов притащили свои боевые машины на апгрейд. И некоторые не уходят, орут на инженеров. Рабочие с перепуга с кабин срываются. Одну поймал, другую подхватил. Катю с мелкими сиськами подстраховал, которая при виде меня так близко, взбрыкнула и в истерике умчала из Цеха вообще.