Книга Боевые девочки любят длинные стволы. Том 1, страница 20 – Игорь Павлов

Получается, мне выделили самую последнюю жилую каюту на станции. При том, что по словам Рины, здесь всего находится сто три человека. Следовательно, свободных кают ещё достаточно. Но увы, Илона решила задвинуть меня подальше, как самого бесполезного. Хорошо, намёк понял.

Так, так, здесь уже по отпечаткам вход. Положил ладонь на индикатор, встроенный в раму, дверь быстро и легко въехала, отреагировав на хозяина. Вошёл вовнутрь, позади всё выдвинулось назад, зато тут свет стал медленно, но верно загораться, освещая скудное пространство. Следом зашипело из вентиляционной шахты, загоняя сюда сперва пыль, затем уже свежий, воздух. Повеяло тонкими струями холода, в носу зачесалось, чихнул. Ещё раз чихнул.

Начал осматриваться в своей коморке три на два метра. Прощупал её стенки, ориентируясь на индикаторы со значками. Кровать отделяется от стены и исправно выезжает. Попробовал матрац, очень жёсткий, подушка деревянная. Одеяло нашёл в отдельной ячейке.

Кровать обратно убрал. Стал дальше исследовать.

Стол с другой стороны тоже выезжает, стул можно вместо кровати из пола вырастить. В стене у двери — встроенный шкаф, ниже тумба для обуви. Между кроватью и столом большая ниша открывается при нажатии, видимо, для мелкого барахла. Всё из бежевого пластика выглядит хрупким. Слева от двери небольшой шкаф выпирает, занимая площадь — это душевая кабина с «сухим» душем. Тут же в полу выезжает унитаз по требованию. В него и отходы все скидываются. Там же в стене выдвигается и зеркало, небольшое, но достаточное, чтоб полюбоваться на свою гладкую, рожу, которая сейчас смахивает на морду инопланетянина. Ну или… обсоса.

Особенно больно смотреть на себя, помня прежнего красавчика, который своей харизмой, юмором и внешностью завоевал сердца трёх с половиной миллионов фолловеров.

Между столом и душем обнаружил встроенный в стене «принтер». На панельке доступных мне функций пока мало: можно распечатать трусы, носки и полотенце. В нём же налить стакан воды, сам стакан тоже распечатывается.

Буквально за любую ерунду списываются империалы. Цены сразу отображаются, мой цифровой счёт тоже. За трусы, носки и полотенце по 0,5 импа за операцию, за стакан воды — 0,1 имп.

Странно, что тут вообще цифры, как у нас. Только об этом подумал и осознал, что ни черта не так! Мне просто теперь это кажется, мозг каким–то образом перестроился. Или его кто–то перестроил.

От этой мысли не по себе. Но я отвлекаюсь, разбираясь с каютой дальше. Главная панель с противоположной стороны от двери, встроена на стене между столом и кроватью. Активировав, я просмотрел план станции «Рубикон–7», затем глянул график и расписание прибытия грузовых кораблей. Если панель принтера ещё куда ни шло, всё выглядит современно, как на мобиле, то «Руком» у них — каменный век. Все линии и символы синие, экран рябит, будто я попал в восьмидесятые к ламповым телевизорам. Хотя у самой Илоны панель покруче будет.

Похозяйничав немного в каюте, понял, что очень хочу есть. Если верить графику, до начала работы у меня целых пять с половиной часов, которые можно бездельничать. Кстати, сутки здесь длятся двадцать семь часов. Рабочее время — девять часов. Можно разгуляться. Но пока на горизонте только барменша Тамара.

Вышел в коридор, через Узел прошмыгнул во второй жилой блок.