Книга Боевые девочки любят длинные стволы. Том 1, страница 12 – Игорь Павлов

— Снаружи это дерьмо никто не станет убирать, никакой пилот не захочет угробить своего Меха, — жалуется дальше. — В топливе и проблема. Тут ты видишь лишь малую часть загрязнения, остальное на повреждённой обшивке уже въелось.

— То есть, если всё же очистить, то можно восстановить отсеки? — Уточняю.

— Да, если очистить полностью или хотя бы на девяносто процентов, ремонт допустим. Но такого чуда никогда не случится.

Двинули на выход, пройдя через шлюз, снова оказались в центральном отсеке с лифтом.

— Нетехническую, самую большую зону станции мы прошли по кругу, — пояснила Рина. — Заблудиться сложно, согласись.

— Ну да, — чешу затылок.

— А теперь пойдём на Смотровую, — заявила проводница восторженно.

Дошли до лифта, к нам присоседилась попастая медичка, с которой я уже познакомился. Мимо проскочила красотка с фиолетовыми глазами, та самая Настенька, назвавшая меня «обсосом». Злая, как собака, даже не посмотрела в нашу сторону. Похоже, двинула в бар.

— Влетела Настя, — произнесла медичка негромко, когда в лифт зашли, напоминающий колбу.

— В смысле? — Вдруг встревожился я.

— Сильно раздолбала меха по своей жадности, полезла поживиться в опасную зону, и подпустила на ближнюю дистанцию двух Булыжей, — объясняет медичка. — Вот умора, только третье ядро поставили. Почуяла уверенность и выхватила.

— А ты чего радуешься? — Раздалось от Илоны из динамика на панели лифта. — Твой мех где?

— Ремонту не подлежит, босс, — ответила медичка пришиблено.

— Вот и не радуйся. Пусть вы и не подруги совсем, но нечего показывать новичку вашу подноготную. И на лифте разъезжать нечего! Лестницы на что?

— Но мы же с новичком, — заблеяла медичка.

— Присосались, а, — раздалось ворчливое. — Скоро начну штрафовать.

Похоже, Илона довольно строгая. Всех их гоняет.

Поднялись быстро, двери почти мгновенно разъехались. Медичка первой вышмыгнула и побежала с прискоком, как малолетняя девчонка. Вышли следом.

Новый отсек с купольной крышей смахивает на планетарий. И сверху не имитация, и не трансляция. А стекло на весь потолок, пронизанный тонкими поддерживающими рейками, напоминающий из–за этого пчелиные соты.

И тут есть на что посмотреть!

— Этос! — Ахнула Рина.

— Этос! — Простонала медичка, усевшись в двадцати метрах на лавку.

Обе мордашки вздёрнули, смотрят на лазурно–кремовый шарик, как бараны на новые ворота, будто раньше никогда его не видели. Я и то проще реагирую. Подумаешь планета, что величиной сейчас с яблоко на фоне звёздной россыпи и красивой розово–фиолетовой туманности. Правее, ближе к нам, изогнулся астероидный пояс, уносящийся дугой в бесконечность. С противоположной стороны в свете аномалии поблёскивает металлом скопление каких–то разнородных тел.

— А там что? — Спрашиваю у Рины, указывая на изображение непонятного феномена справа.

— Сейчас, сейчас, — спохватывается та и к панели на стойке, торчащей из пола, побегает.

После небольших манипуляций сразу девять частей соты затуманились на пару секунд и увеличили тот сектор кратно. Теперь можно рассмотреть сбившиеся друг к другу космические корабли всяких форм и величин с различными степенями повреждений. От целых корпусов до тонких каркасов, рядом много разнородного мусора. Скорее всего, там обломки.

— Это кладбище кораблей, где в основном сидят арахниды, — пояснила Рина.