Книга Генеральный дьявол, страница 85 – Аля Алая

— Не надо, — Нина хлюпает носом. Подрываюсь и приношу ей пачку салфеток, — он женится на своей Наде. Она вон какая красивая, и отец у нее с деньгами. А я что? Просто случайно вышло, он даже не запомнил. Ушел и не вернулся.

Соня вытащила телефон и быстро напечатала сообщение.

— Соня, ты не Тимофею? — Нина отобрала смартфон. Быстро прочитала и побелела, — Соня!

— Что? Дайте, — забираю телефон себе, — «Если ты считаешь себя настоящим мужчиной и хочешь и дальше оставаться моим братом, немедленно приезжай. Пора отвечать за свои поступки, Тимофей», — я сглотнула. Там и адрес Нины прилагался.

— Он же приедет, — Нина перешла на шепот.

— Если мужик, приедет. Если нет, он мне не брат и получит битой по башке, — Соня придвинулась к Нине ближе, осторожно прикоснулась пальчиком к животу, — я буду тетей. Даже если Тимофей откажется, наша семья точно нет. Родители ему такое не спустят.

— Я не хочу никого принуждать, — Нина вытерла слезы салфеткой. Гордо вздернула дрожащий подбородок, — мы сами справимся.

— Может стоит дать ему хотя бы один шанс? — я слабо улыбнулась сестре.

Нина фыркнула. На гормонах она стала намного более чувствительной. Ее обида на Тимофея очень сильна, она страдает. Но пока ребенок является тайной, Нина все время в подвешенном состоянии. Она бросается то защищать его, то обвиняет. Страдает молча в стороне, наблюдая за помолвкой и подготовкой к будущей свадьбе.

С содроганием думаю, что так же она будет наблюдать за ним, когда ребенок родится. А у Тимофея могут появиться свои дети.

Пропасть ширится между ними с каждым днем и может настать момент, когда любое сближение будет невозможно.

Нине нужно посмотреть в глаза Тимофею. Спросить почему он так поступил, сказать о ребенке. И потом уже жить своей жизнью. Будет присутствовать в ней Гадлевский или нет, это пока открытый вопрос. Но Нина узнает правду и примет ее, какой бы она не была.

Самое сложное — это неизвестность. По себе знаю.

Я смотрю на Тимура, пытаясь его прочесть. Иногда ловлю на себе настолько нежные взгляды, что мне кажется, у нас все получится. Но часто он жалит и своим равнодушием. Я теряюсь и не понимаю, что делать, запрещаю себе любить, потом разрешаю втихаря. И страдаю.

Именно потому что я очень хорошо Нину понимаю, я не хочу для нее своей участи.

В дверь позвонили через пятнадцать минут.

— Я не пойду открывать, — Нина забилась в уголок дивана. На дверь посмотрела с ужасом.

— Я сама, — Соня отправилась открывать.

— Может не надо? Может пусть они уедут? — Нина обняла живот, словно пытаясь его защитить, — а если он не захочет, если отправит на аборт?

— Нина, я рядом. Соня тоже. Уверена, Тимур такое тоже не поддержит. И Тимофей мне кажется не сволочь, — ободряюще улыбаюсь сестре, — не настолько.

— Соня, какого черта? — Тимофей прогромыхал с одышкой, — надралась на девичнике? Я же запретил. — Он смотрит на сестру, принюхиваясь, — точно. Малая, я тебя прибью, что за сообщения ты шлешь? У меня встреча важная.

— С Надей и ее папашей, я в курсе, — Соня закатила глаза и закрыла за Тимофеем дверь.

Мужчина нервно прочесал волосы, взглядом скользнул по гостиной.

— Кто здесь живет?

— Нина, — я поднялась на ноги, закрывая сестру. Мне кажется я волнуюсь не меньше сестры, ведь я тоже была большой частью этого обмана. Может мы реально совершаем сейчас ошибку и не стоит Тимофею ничего говорить?