Книга Генеральный дьявол, страница 8 – Аля Алая

— Наверное и мышей ловить умеет, — снимаю пиджак и набрасываю на кота. Тот ревет и дерется пока я его скручиваю.

— Дорогой же, — охает консьержка на пиджак, — мы бы сами его, Тимур Робертович. Сейчас пойду вызову отлов.

— Не надо, — встряхиваю под мышкой мяукающий пиджак, — себе возьму. А то жить что-то скучно стало.

— Вам бы породистого, — вставляет охранник, — вот моя дочка продает британцев. Серые, шерсть как у мягкой игрушки, глаза желтые.

— Не надо, знаю я этих ублюдков породистых, хрен за что благодарны, — поплотнее закручиваю пиджак, из которого кошачья задница с обрубком вылазит, — пошли дружбан, знакомиться будем.

В квартире кот застывает прямо посреди белого пушистого ковра в гостиной. Лапами грязными по незнакомой поверхности переступает, на меня оглядывается. В шоке пушистая бандитская морда, в таких местах и не бывал никогда.

Достаю смартфон и пишу задание для клининговой компании на завтра:

«Химчистка ковра в гостиной». Стираю. Пусть лучше всех ковров в квартире, мало ли где он будет тусоваться сегодня. «Помыть кота». Тут ставлю три восклицательных знака.

Ничего необычного вроде. Заодно пусть когти постригут.

Кот на ковре начинает неистово чесать задней лапой по загривку, чем вызывает мое подозрение насчет блох. А там еще и лишай какой-нибудь может быть.

Твою мать.

Нашел приключений на свою задницу.

— Лучше бы я к шлюхе поехал. С ней проблем было бы меньше, — подхожу к коту, который с ковра так и не сдвинулся. Сидит черным пятном, обнюхивается, — жрать хочешь?

При слове «жрать» кошак мгновенно навострил уши в мою сторону, облизался.

Ну вот, умный. Дворовой потому что.

Присаживаюсь на корточки перед ним, протягиваю ладонь к поцарапанной морде. Пока я разглядывал его боевые раны, кот дерзко ударил меня лапой по пальцам, зашипел. Спину выгнул дугой, шесть на холке встала дыбом.

Молодец кот, авторитет на хате зарабатывает.

Оставив живность осваиваться, отправляюсь на кухню. В холодильнике пустые полки и только одинокая бутылка водки на дверце позвякивает.

— Придется заказать.

Варю себе кофе, на тыгыдык в гостиной внимания не обращаю. Со всем завтра разберется клининг. Я им такие бабки плачу за пыль, что в кой то веке будет с чем поработать.

Закидываюсь таблеткой от головной боли, после рабочего дня голова шумная, тяжелая.

По квартире разлетается противный звук дверного звонка. На часах десять. Кому я мог понадобиться?

Через телефон смотрю по камерам кто пришел. У подъезда топчется двоюродный брат.

— Какого черта? — его сегодня в офисе не было и отлично день прошел. Я надеялся, что взбучка будет отложена до завтра. Но нет же, на ночь глядя приперся меня учить.

«Открывай», — читаю по его губам.

Нажимаю на кнопку, впуская Тимофея в подъезд. Все равно не отстанет.

Пока поднимается, заказываю ужин на двоих — себе и коту по стейку. На улице выжил, теперь пришел черед ништяков и сытой жизни.

— И как ты это объяснишь? — разворачивает брат тот самый журнал ко мне обложкой.

Ни привет тебе, ни пока. Сразу к делу.

— Это подстава и ты сам знаешь чья, — спокойно отвожу глянцевый журнал пальцем в сторону.

Тимофей заходит в квартиру.

Он Тимофей, я Тимур.

Два Тимки.

Мы родились с разницей в три дня и нашим мамам показалось забавным назвать нас так. В детстве все думали, что мы чуть ли не близнецы, но с возрастом стали отличаться больше. В Тимофее проявилось больше от матери — мягкость в чертах, светлее волосы. А я так и остался черным и резким. Казалось бы — внешность, но благодаря ей брата в сми показывают чуть ли не ангелом, когда меня рисуют поехавшим дьяволом. Ну и еще мои выступления на публику играют роль. Брат так не светится.