Книга Генеральный дьявол, страница 67 – Аля Алая

Тимофей рассеянно кивает, позволяя своей будущей жене повиснуть на своей руке.

Бросаю на них последний взгляд. Со стороны красивая пара. Оба при деньгах, здоровы, кругом павлины, шикарный ресторан. А счастья нет.

— В ваших кругах всегда так? — спрашиваю Тимура, пока идем по тенистой дорожке к выходу. Вдыхаю напоследок нежный аромат цветов, улыбаюсь при виде кроликов. Место все же классное, надо будет сюда вернуться, только по действительно хорошему поводу.

— Как?

— Не как у людей… За деньги.

— Часто.

Хмыкаю, отворачиваясь.

— А что это сейчас было? — голос Тимура становится совсем бархатным. Он прижимает меня за талию к себе, по бедру поглаживает.

— Ты о чем?

— О твоей милой ревнивой выходке.

Все тело мгновенно покрывается испариной, к щекам липнет проклятый румянец. Он все понял. Но я не могу признаться. Нет, не могу!

— Не обольщайся Тимур, я просто укрепляла нашу легенду. Ты же сам просил, быть идеальной. Вот, стараюсь.

— Ну да, ну да… — тянет Кайсаров, — в общем у тебя очень хорошо получается, можешь делать так почаще, — шепчет горячо на ухо. Мой шаг сбивается с ритма и Тимуру приходится меня подхватить.

Его руки на моей талии, взгляд сосредоточен на губах. Кайсаров прижимается еще теснее, склоняется ко мне.

— Ты что делаешь? — шепчу, упираясь ладонями ему в грудь.

— Укрепляю нашу с тобой легенду, чтобы точно никто не догадался, — мужские губы растягиваются в чувственной улыбке. Тимур целует слишком нежно и по-особенному. Или это выпитое шампанское так подействовало на меня.

Ладони Тимура беспардонно соскальзывают по платью вниз, сжимают ягодицы через ткань. Мужское дыхание сбивается, становится резче. Язык проникает в мой рот глубже, ведет себя несдержанно. Кайсаров отпускает меня лишь тогда, когда мы оба начинаем задыхаться.

— А кто и о чем будет догадываться вообще? Нас же за кустами совсем не видно, — дезориентировано осматриваюсь по сторонам, сглатываю.

— Действительно, ты права. Можем выйти из укрытия и повторить.

И взгляд такой насмешливый, блудливый.

Так, Майя, соберись.

Он опять играется.

— Нам ехать пора, — отмахиваюсь, быстро переступая каблуками по асфальту. Иду впереди Кайсарова, подавляю волнение. Это все праздник, природа, шампанское. Душа в таких условиях требует романтики.

В машине утыкаюсь в телефон, бесполезно тратя время на ленту в соцсетях. Кайсаров тоже молчит, задумчиво глядя в окно.

Водитель довозит Тимура до офиса, а меня доставляет домой. Отпускаю Леву на парковке обратно к Тимуру, не спеша поднимаюсь по ступенькам. В голове раз за разом прокручивается наш поцелуй, губы покалывают.

— Майя, — раздается за спиной тихий оклик. Голос знакомый, женский. Оборачиваюсь на худенькую фигуру в черных джинсах и толстовке. Лицо спрятано под капюшоном, ладони нервно стягиваю рукава вниз, сжимают в кулаках.

— Вика? — спускаюсь вниз, подходя к ней близко. Вглядываюсь в спрятанное в тени капюшона лицо.

— Да, — она быстро озирается по сторонам, — мы можем поговорить, пожалуйста? Я не знаю, к кому еще я могу пойти, — ее голос дрожит. Вика стирает слезы рукавом толстовки, шумно всхлипывает, черная прядь ее волос выбивается из капюшона и треплется ветром, — я так устала, я больше не могу. Майя, пожалуйста, — она пошатывается, — я тебя умоляю.