Книга Генеральный дьявол, страница 54 – Аля Алая

Почти не дышу, вдавленная в его тело. Кайсарова слишком много, он подавляет, вторгается в мое личное пространство, упрямым взглядом заставляет себе подчиняться. Пытаю отклонить голову, но Тимур обнимает мой затылок и фиксирует. Его губы словно в замедленной съемке приближаются к моим. Легко касаются, потом впиваются с жадностью.

Сердце грохочет, а кровь вскипает в венах. Отталкивать Тимура нет сил.

Он целует так, словно насытиться не может. Вдавливает меня в стену собой, касается через больничную робу и забирается под нее ладонями. Скользит по обнаженной коже, вызывая табуну проклятых мурашек. Руки Тимура такие ласковые, а поцелуи сладкие, что я снова попадаюсь на его крючок. Мое сердце трепещет раненой бабочкой.

Кайсаров даже не заметит, как раздавит меня своими грязными играми.

— Отпусти, — зажмуриваюсь, пытаясь прийти в себя. Сдаваться нельзя, иначе Тимур вообще будет вертеть мной, как захочет.

— Майя, я вижу, ты сама хочешь, — нашептывает жарко в шею, — почему не совместить приятное с полезным?

Ну сейчас!

— Кайсаров, — цежу сквозь зубы, — пусти. Мы еще недоговорили.

— Недоговорили, — в его голосе слышится разочарование. Естественно, как и всегда со мной, он рассчитывал на легкую победу.

— Сколько ты хочешь?

— Что?

— Времени. Десять лет это слишком долго. У меня другие планы на жизнь, знаешь ли, — пока Кайсаров застыл, я осторожно выпутываюсь из его объятий.

— И какие же?

Мужчина засовывает руки в карманы, на меня смотрит оценивающе. Угу, не ожидал.

— Я замуж хочу.

Он хмыкает.

— За обычного нормального мужчину.

Кайсаров закатывает глаза.

— Такого, который захочет ребенка. И будет любить свою семью, — добавляю, отвернувшись. Тимуру все равно, он это не ценит. Но я ценю, я хочу! Я не готова из-за каких-то чувств погружать себя в несчастный брак с нелюбимым мужчиной и становится его придатком.

Чувства они пройдут. Я их с мясом вырву.

А потом встречу хорошего парня и он обязательно залечит мои раны.

Я верю, что так и будет.

Я достойна любви. Семьи.

— Нина была совсем малышка, она не помнит, — зачем-то вдруг откровенничаю. Наверное я просто хочу донести до него свою точку зрения, — а я помню, как папа держал меня на руках, а мама обнимала. Как они друг друга любили и нас. Их такие искренние улыбки и как мама перед сном целовала меня, а папа будил по утрам со словами «Я люблю тебя, моя маленькая принцесса. Люблю до луны и обратно». Я ни за что не променяю шанс вот это все почувствовать снова на какие-то деньги и тебя. Год, Тимур и ты меня отпускаешь.

По щеке скатывается слеза, которую я быстро смахиваю.

Смотрю украдкой на Кайсарова, который продолжает стоять в той же позе с каменным лицом.

Жить такой жизнью, как у него, он имеет право. Но отбирать мою нет.

— Год, — он тянет глухо, — это мало.

— Брось, через год журналисты о нас забудут. Появится кто-нибудь еще. Мы разведемся тихо, никто и не узнает. А потом всем станет все равно.

— Но этот год ты будешь идеально женой.

— Самой лучшей, как тебе нужно, — покладисто киваю. Год — это в десять раз меньше прежнего срока, я помогу Кайсарову создать идеальную картинку для всех. А потом мы разведемся.

Усталость захлестывает окончательно. Тело словно свинцом наливается и я присаживаюсь на больничную койку, пальцы с силой сжимают край матраса. Я хочу чтобы Тимур ушел. Мне нужно подумать и уложить в голове, что мне предстоит.