Книга Генеральный дьявол, страница 31 – Аля Алая

Кайсаров долго молчит, а потом равнодушно роняет:

— Но ты можешь выбрать. Есть еще золотая клетка, Майя, моя клетка. Десять лет в роли послушной куклы без права голоса. Жены.

— Жены? — мне кажется я ослышалась. Он не может предлагать такое.

— Да.

Жены… Это значит, что между нами будут отношения, Кайсаров точно не откажется. Десять лет вместе с ним.

Семья?

Боже… это не невозможно.

Тюрьма или семья с ним на десять лет?

— Тогда у меня будет одно условие, — шепчу дрожащим голосом. Мне кажется я заключаю сделку с самим дьяволом.

— Ты не можешь ставить мне условия.

— Могу! Или я выберу тюрьму.

— И какое? — он оборачивается, в глазах вспыхивает любопытство.

— У нас не будет детей. Никогда.

Я никогда не подарю этому монстру ребенка! Просто не смогу. Да он и не заслуживает.

Какой из него отец, если он мужем нормальным никогда не станет?

Для Кайсарова все упирается в деньги и товарно — денежные отношения.

Может в книге Инги было намного больше правды, чем я думаю. Кто знает, может такой сукой она стала после жизни с ним в течение нескольких лет?

— Меня не интересуют дети, — отвечает равнодушно.

— Вас и отношения нормальные не интересовали, насколько я помню.

— И сейчас не интересуют. Ты нужна исключительно чтобы полировать до блеска мой имидж. Твой старый хозяин его подпортил. А ты будешь расплачиваться.

— Только имидж?

Кайсаров обходит стол и становится за моей спиной. Руки по-хозяйски опускаются на мои плечи, обнимают. Его щека вплотную к моей, губы чиркают по коже:

— Не надейся, Майя. Отрабатывать будешь и в постели тоже. Мне понравилось с тобой, — он поднимает меня со стула и усаживает на край стола. Пальцы ладони забираются в вырез моего халата и касаются груди, — ненавидишь меня? Вижу, что ненавидишь… Я тебя тоже, кстати, — Кайсаров нажимает ладонью мне на грудь, заставляя распластаться по столешнице, разворачивает халат и рассматривает меня, — думаю вместе нам будет интересно.

— Вы псих!

— А ты двуличная сука, — его губы дергает блудливая ухмылка, — у нас точно получится.

Я шумно сглатываю, прикусывая губу. С ним бесполезно разговаривать. Упертый, эгоистичный, бесчувственный!

— Ты такая неискушенная, — в его голосе сквозит удивление, — тебе же двадцать шесть Маяй, почему?

— Не ваше дело, — отворачиваюсь, чтобы не смотреть как он начинает ласкать мои соски пальцами. Нежно кружит по ним подушечками, оттягивает.

— Будешь выкать мужику, который тебя трахает? — наклоняется ко мне и фиксирует лицо ладонью, целует жадно.

— Я не хочу, — шумно выдыхаю ему в губы. Ладони, ласкающие мое тело, хочется сбросить с себя. Я не хочу чувствовать возбуждение, которое постепенно разгорается где-то внизу. У нас все по шантажу, без эмоций. Мне не нужно это…

— Захочешь, обязательно, — обещает горячим шепотом мне в ушко, — и будешь просить еще и еще. Я тебя заставлю, — зубы прихватывают нежную кожу, вызывая волну дрожи.

Упираюсь в его пиджак ладонями, оттопыренная ширинка царапает нежную кожу моих бедер. Кайсаров сгребает меня под себя и лапает. Пошло, с нажимом, как ему нравится.

А я задыхаюсь от этого всего.

— Перенесем на завтра, — он с сожалением отклоняется, нажимает ладонью на ширинку, — я хочу полноценный секс, а не смотреть как ты корчишься.

Запахиваю халат и быстро спрыгиваю со стола. Завязываю пояс поплотнее. Кайсаров сволочь развратная! Что он вытворяет?