Книга Генеральный дьявол, страница 17 – Аля Алая

** Quelle belle fleur tu as apporté avec toi. Je suis conquis (фр.) — Какой прекрасный цветок ты привел с собой. Я покорен.

** Bonsoir, Paul. Ne touchez pas, la fleur m'appartient (фр) — Добрый вечер, Поль. Руки прочь, цветочек принадлежит мне.

*** Quel dommage. Mais au moins je vais y jeter un oeil. Des pétoncles pour une belle princesse. C'est le meilleur aphrodisiaque (фр.) — Какая жалость. Но я хотя бы посмотрю. Гребешки для прекрасной принцессы. Это самый лучший афродизиак.

Инга хлопнула дверью, оставляя меня одну. Внутри всю колотило от напряжения.

Сука, вот она кто. Нет у меня приличных слов для бывшей жены Тимура Робертовича.

Как он вообще с ней жил?

Возвращаюсь обратно за столик, где Кайсаров скучает.

Он рассеянно смотрит перед собой. Не замечает меня, пока не сажусь напротив.

— Я долго?

— Нет… но с бывшим другом перекинуться парой слов успел.

Вижу по Кайсарову, что настроение его окончательно испорчено.

Роман с Ингой поднимаются из-за столика и направляются на выход, мне достается финальный презрительный взгляд от бывшей жены Кайсарова.

Тимур Робертович в их сторону даже не посмотрел. Я тоже отвернулась.

Кошмарная парочка, надеюсь они когда-нибудь получат по заслугам за все, что творят.

— А ты читала последнюю статью обо мне? — вдруг спрашивает он.

— Мммм, да, — неловко улыбаюсь. Был ли в этого городе человек, который ее вообще не читал?

— И что думаешь?

Смотрю в нетронутую тарелку с гребешками. Тяжелый взгляд Кайсарова выдержать не могу.

— Ваша жизнь, имеете права делать, что хотите, — отвечаю обтекаемо.

— Опять на вы? — он усмехается. — И это не ответ. Что ты думаешь на самом деле?

— Мне жаль, что после развода вы разочарованы в женщинах, — отвечаю после некоторых раздумий.

— Тебе меня жаль? — мужчина хмыкает, — Не стоит, Майя, не стоит.

Между нами повисает молчание.

— Я могу спросить? — решаюсь узнать о важном.

— Да, давай.

— Почему вы не хотите детей?

— Дети должны расти в любви, — высекает он ледяным тоном, — меня она не интересует.

— Вот как? — Разочарованно охаю.

— Деньги и работа, вот все, что мне интересно. Остальное просто фон, — он вздыхает, сжимая переносицу. Слегка отклоняется на стуле, — ты не против, если мы уедем? Хочу убраться отсюда и спокойно отдохнуть.

— Да, конечно, — с готовностью киваю.

Сейчас Кайсаров открылся мне с новой стороны и она мне совсем не нравится. Да, все мы обжигаемся. Кого-то бросают, кого-то просто не замечают годами, у некоторых любимые даже умирают.

Боль — это часть жизни.

Со временем она утихает и нет ничего плохого в том, чтобы попробовать снова.

Кайсаров же слишком категоричен.

На парковке Тимур Робертович открывает для меня пассажирское сиденье:

— Я отпустил водителя, не хочу больше видеть сегодня лишних людей.

— Я могу уехать на такси.

— Нет, садись, — он помогает мне забраться внутрь и захлопывает дверь.

Когда мы отъезжаем, называю свой адрес. Однако машина проезжает всего одну улицу и въезжает на охраняемую территорию фешенебельной высотки.

— Где мы? — с тревогой смотрю через ветровое стекло на освещенную дверь подъезда.

— Майя, — Кайсаров разворачивается ко мне, — я хочу сделать тебе предложение.

— Какое? — я уже все прекрасно понимаю, но все равно спрашиваю.

— Ты красивая женщина, я богатый мужчина.