Книга Ледышка для двоих, страница 102 – Аля Алая

— Уверен, приедет с колой и пиццей, — закатываю глаза. Совсем Даня о себе не думает. Сигареты, бухло, вредная еда. Так можно в сорок и развалиться.

— Нужно отучить его курить, — задумавшись, Аврора подает мне полотенце, — ненавижу табачный запах.

— Я раздумывал подарить ему электронку.

— Ой, фу, тоже воняет. И вкус во рту после нее.

— Так и скажи, целоваться и трахаться будешь только со мной, потому что с курящим не хочешь, — ловлю в объятья и быстро целую, — должно сработать сразу.

— Жестоко, — со смехом разворачивается, — я на поиски еды, — вильнув красивой задницей, убегает на кухню, я следую за ней.

— Как всегда, да, Сава? — Даня находится в кухне. Вчера-таки прихватил запасной комплект ключей из комода, — стоит мне отвернуться и ты не теряешься.

Даня Щурюсь, разглядывая наглую и довольную морду друга. Аврора на мое бурчание внимания не обращает, прижимается сбоку и утыкается лицом мне в грудь:

— Где ты был? Я скучала, — невинно пальчиками теребит майку. Нос прокладывает себе путь по моей шее, пока не утыкается в подбородок. Она целует, ластится как кошечка, напрочь убивая любое желание спорить.

— На работе. Железный человек же сегодня работал твоим охранником. Пришлось решать все вопросы мне. Потом к адвокату съездил, на пару встреч, в магазин за шмотками.

— А домой чего не заехал? — Савелий роется в пакетах рядом со столом, тот что с едой ставит на столешницу, — говорил же — пицца, кола, суши.

— Ужасно, — Аврора не отлипает. Влажная после душа так и манит завалить ее прямо на столе.

Быстро сканирую малышку. Губы красные, на шее маленький засос, глаза слишком невинные. Трахались, естественно.

Обидно, но не критично. Я бы на месте Савы тоже не удержался.

— А что дома? Шмотки все равно грязные все, — жму плечами и открываю коробку с пиццей, — куплю новое. В клининг набрал, квартиру вычистят, шмотки постирают. Все равно надо переезжать.

— И куда намылился? — Сава ехидно усмехается.

— Сначала сюда, — с удовольствием очерчиваю вырез халата малышки, — потом надо что-то попросторнее взять.

— Занимай кладовку, — предлагает друг. Ой, смотрите вы на него, расщедрился...

— Переедем без него, — прижимаю Аврору по собственнически к себе. Мягенькая моя, сладкая зефирка, — злой он. А мы с тобой пиццу будем кушать, колу пить, сексом заниматься нормальным.

— Устроим бардак и будем курить прямо в спальне? — хлопает невинно глазками.

— Согласна? — откусываю пиццу и передаю ей.

— Нет, — Аврора смеется, — меня мама с детства приучила к порядку, — ее голос обрывается. Вдохнув и выдохнув, она смотрит на меня и на Саву, — она правда ищет меня?

— Да, звонит мне раз в две недели, — Савелий упирается ладонями в столешницу, — если не хочешь общаться, хотя бы набери, чтобы родители знали, что ты жива и в порядке.

— Ты прав, так будет правильно, — соглашается неуверенно. — Можно с твоего номера?

— Да, — Сава передает телефон, лежащий на столе.

— Я буду в спальне, — личико Авроры приобретает растерянный вид, — не знаю, что говорить. А если мама опять начнет кричать?

— Бросишь трубку, — целую ее в губки, — но мне кажется, за год ее злость поутихла.

— Может набери отцу? — Савелий направляется к холодильнику за своей здоровой едой. Мою пиццу по пути отправляет в мусорку вместе с колой.