Книга Бабник, страница 95 – Аля Алая

— Не вставай, я сейчас скорую вызову, — поддерживаю его за плечо, вытираю слезы локтем, размазывая косметику. Артем совсем офонарел. Он Ивана убить своим кулаком мог, спортсмен чертов.

— Да что ты с ним носишься? — гаркает Артем. — Блядь, пустил козла в огород.

Иван нетвердо встает на колени. Теперь наши лица на одном уровне.

— Юль, — его пальцы ныряют в небольшой кармашек на груди промасленной робы. — Ты за меня выйдешь?

— Что? — ошарашено наблюдаю, как в его ладони появляется кольцо.

— Выйдешь? — он тяжело вздыхает.

— Я беременна, — всхлипываю, касаясь в пыльной ладони поблескивающего колечка с прозрачным камушком.

— Я знаю, — он улыбается. Перехватывает мою ладонь и осторожно надевает на палец кольцо. — В спальнике в грозу, помнишь? Я накосячил.

— Ох!

— Прости, — Иван ловит мою руку с кольцом и целует, — я хотел красиво, а получилось …

— Твою мать, Ромео гребаный, я тебя урою! — вклинивается в разговор Артем.

— Это я тебя сейчас урою. Захлопни свою хлеборезку, Артем! — рявкаю на брата.

— Так что, Юль? — Иван заглядывает мне в глаза.

— Выйду, — лепечу несмело ему, смеюсь сквозь слезы.

— Моя Юлька, — теплые губы касаются моих. На языке появляется солоноватый вкус слез.

— Ура, — раздается над нами голосом Магомеда. Его подхватывают остальные парни, хлопают в ладоши и скандируют: «Свадьба, свадьба!»

— Я тебя люблю, — обнимаю жениха за шею, — и сама за спальник прибью, — шепчу ему на ухо, — потом.

— Очень хочу поднять тебя на руки и покружить, — Иван, покачиваясь, поднимается. Я следом за ним, — но уже не сегодня.

— Ты как? — Магомед озабоченно встряхивает Ивана за плечо. — Скорую вызываем?

— Нет, — Иван отмахивается, — но если домой нас закинешь, буду благодарен.

— Могу я, — предлагает Витя.

— Не надо, у меня на твой парфюм реакция, — морщу нос.

— Юля, давай поговорим у меня в кабинете, — Артем пытается включить свой авторитет.

— И не подумаю, — выставляю перед ним руку с кольцом, — видел? Все! Мы уезжаем.

— Твою мать!

— Я на тебя обижена, Артем. Очень… Как надумаешь извиниться — звони.

— Что? — брат начинает багроветь. — Перед ним? Перед этим, который тебя?

— Поехали, пока второй раунд не начался, — Магомед подкатил свой внедорожник, в который мы с Иваном забрались. Парни нас еще раз поздравили, брат ушел к себе в кабинет в гордом одиночестве.

— Ты точно в порядке? — устраиваюсь на заднем сиденье у Ивана под боком.

— Мммм, да. Только на секунду вырубило.

— К врачу все равно надо съездить на всякий случай. У тебя уже было сотрясение и потеря зрения.

— Завтра, — он целует меня в висок.

— Ты извини Артема… Когда дело касается меня или мамы, он может вспылить.

— Он тебя любит.

Дома вместе принимаем душ. Я прикладываю к ушибленной щеке Ивана кусок замороженной курицы. Сидим на кухне, чай попьём.

— Так ты хотел красиво? — вспоминаю его слова. — А как красиво?

— В ресторане столик заказал.

— Ну, ничего, — отмахиваюсь, стараясь не огорчаться. Подумаешь, на СТО получилось. Главное не обёртка, а содержание.

— Юль, а ты высоты боишься?

— Нет, а ты почему спросил?

— Да так, есть одна мысль, — Иван отложил замороженное мясо на стол. Припухлость со щеки сошла, осталась лишь небольшая гематома. — Иди ко мне.

Пересаживаюсь со своей табуретки к нему на колени. Тихонько замираю, наслаждаясь моментом.