Книга Бабник, страница 72 – Аля Алая

Обнимаю его, осматриваюсь по сторонам. Город сменяет трасса, потом мы сворачиваем на просёлочную дорогу. Асфальт уступает место гравейке, а потом ее и вовсе заменяет укатанная машинами земля. Мы въезжаем в лес. Воздух сразу меняется, наполняясь свежими запахами, шумит листва, птички поют. Поднимаю лицо навстречу солнцу, которое пробивается через кроны высоких деревьев.

Однозначно хорошо, что выбрались. Мне очень нужна смена обстановки, а то квартира-работа и так по кругу.

Спустя где-то полчаса езды по лесу выезжаем к чудесному озеру. Покатый заросший склон, камыши у берега. Окружающая обстановка выглядит совсем не тронутой людьми. Ни тебе мусора, ни кострищ.

Магомед оставил свой внедорожник на дороге, а мы проехали дальше.

— Тут потрясающе, — спрыгиваю с байка, стягиваю с головы шлем.

— Пойдешь со мной гулять в лес, Красная Шапочка? — Иван поймал меня в объятья, воспоминания о еще одной нашей поездке на природу резко нахлынули и я покраснела.

— Нет, — пытаюсь игнорировать его ладони, нагло лапающие мою попу.

— Я видел, там черника растет, ммм…

— Если только за ягодами, — тихонько вздыхаю.

— Можно и за грибами.

— Хватит обжиматься, — долетает до нас, и эхо слов Магомеда разносится над озером, — на стоянку давайте. Разложим палатки, разведем костер, удочки поставим.

— Я бы лучше за ягодами, — Иван приобнял меня за талию и повел обратно.

После пары наших неудачных попыток, Магомед с Лейлой отстранили нас от палаток, потом от костра и от удочек тоже. Мы с ним слонялись, поедая чипсы и наблюдая, как слаженно работает сладкая парочка твикс.

— Они жестами переговариваются, видела? — шепнул на ухо Иван.

— Да, — киваю я.

— Хана Магомеду, — Иван забрался в один из рюкзаков, извлек оттуда чайник, заварку, бутыль воды вытащил из машины. — Давай хоть так поможем.

— Давай, я бутерброды сделаю, — принимаюсь хозяйничать потихоньку. Солнышко припекает в спину через футболку, под ногами хрустят веточки, высокая трава щекочет кожу ног. И ветерок, тихий и приятный, легко обдувает.

Наблюдаю за Иваном, как он вешает чайник на крюк над костром, как разваливается в большом раскладном кресле, голову светлую закидывает, чтобы в небо смотреть. Хочется подойти к нему и на колени забраться, пообниматься.

— Надо будет искупаться. Магомед говорит, дно хорошее, — Лейла берет бутерброд, откусывает с наслаждением. — Спасибо, что взяли. Тут обалденно. И мужик обалденный, — добавила она тихо. — Не встречается ни с кем же? Не женат?

— Нет.

— Мечта, пойду завоевывать.

— Мне кажется, там уже все завоевано, — киваю на Магомеда. Тот Ивана вполуха слушает, с Лейлы глаз не сводит.

Парни отправляются к озеру, садятся за удочки и чаек попивают, мы с подругой в лесу собираем ягоды. Половина в рот, половина в корзинку для парней.

Потом на берегу загораем, подставляя тела солнцу и дразня парней, готовим уху на костре по фирменному рецепту Лейлы. Парни вытащили трех карасей с ладошку.

Чем ближе подбирается вечер, тем волнительнее у меня внутри. Сумерки скрадывают окружающую обстановку, звуки притихают, над озером разливается красивый багряный закат.

— Мясо — огонь, — Иван снимает большой кусок с шампура зубами, по губам и бороде течет. Он готовил его сам, заявив что хоть в чем-то он да профессионал. И не обманул.