Книга Онлайн - связь, страница 44 – Аля Алая

— Рад слышать, — он отрывается от машины и идет к пассажирской двери, чтобы открыть ее от меня.

— Спасибо, — вежливо киваю, — я бы и сама добралась, тут рядом на метро.

— Знаю, — он вздыхает, будто я только что сболтнула очередную глупость. — Ты не отвечала на звонки.

— Не до телефона было, — краснею и бормочу сбивчиво. В салон забираюсь быстро, стараясь на Лелеса не смотреть. Не нравится мне его взгляд, слишком напряженным становится.

В салоне вдыхаю парфюм Захара, смешанный с запахом кожаного салона, и жду пока он займет место за рулем.

— Это тебе, — кивает на заднее сиденье, где лежит воздушный букет крокусов в крафтовой бумаге, и достает его для меня.

— Очень мило, — осторожно принимаю цветы и втягиваю тонкий аромат, — не нужно было, правда.

— Почему? — Захар немного безразлично принимается крутить радио и настраивает кондиционер с моей стороны на комфортную температуру. — У тебя кто-то есть?

— Да, — кладу букет на колени и смотрю на него украдкой. Хорош, очень по-мужски привлекателен. И манеры как я люблю — ненавязчивые и приятные. Жаль, занят.

— Ты не говорила, — ладони обхватывают руль слишком напряженно, и оплетка скрипит.

— Ты не спрашивал, — отворачиваюсь к окну и затихаю. Так действительно лучше, чем все эти выяснения отношений вроде «ты меня обманываешь», «женишься, а меня на свидания зовешь» и так далее. Разборки, фу, не люблю такое.

— Понял, тогда извини, — Захар сдерживается, но вижу, как ему неприятно. Черт, мне тоже, когда я думаю о том, что он на два лагеря старается. — Но написать хотя бы смс ты могла. Я беспокоился, — мужчина сводит брови и качает головой, — у вас в отделе беда.

— Какая? — нахмурившись, оглядываюсь на него профиль.

— С твоим начальником случилось несчастье.

С Колесниковым? — коротко смотрю на Захара и потом опять в окно. — Какое именно?

Черт, что там у него может быть? Инфаркт? Инсульт? В его возрасте столько за молоденькими бегать. Организм мог и не выдержать стресса.

— Его избили, — в голосе Захара появляются печальные нотки, — очень жестоко.

— Насколько? – уточняю я и ничего не могу с собой поделать, губы постепенно растягиваются в улыбке.

Я ужасный, ужасный, преужасный человек! Пусть так! Но не могу Колесникову посочувствовать, особенно после четверга. Был бы он сильнее, он бы меня там изнасиловал. И не жаль было бы меня нисколько. Воспользовался и выбросил. Потом бы измывался, показывая свое превосходство. Тварь. Ненавижу!

— Сотрясение, перелом трех ребер, руки в двух местах, тазобедренного сустава и лодыжки.

— Все? — По моей спине пробегает горячий ручеек.

— Нет, — глянув на меня, Захар морщится, — отбили все ниже пояса. И это пожилому человеку. Изверг какой-то.

— Какая жалость, — из меня вырывается смешок. Ничего не могу с собой поделать. Заслужил! За все, что вытворял.

— Вера, — раздается сбоку строго, и Захар ловит мою ладонь, — что происходит?

— Пусти, — тут же напрягаюсь и пытаюсь вырваться, — не надо меня хватать.

— Ты что-то знаешь? — он не обращает на мой протест никакого внимания и дергает на себя. Глаза напряженно шарят по моему лицу, — Знаешь, кто это сделал?

— Нет, — качаю головой и упираюсь свободной рукой ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— У тебя ненормальная реакция, — говорит он с расстановкой и перехватывает мою вторую ладонь, сжимая ее. Фиксирует прямо перед собой и не позволяет отодвинуться, — я жду, Вера!