Книга Запретные желания, страница 82 – Аля Алая

— Куда? – я схватила коробочки и они смялись в ладони.

— В туалет, – Юля нетерпеливо закатила глаза, – на них писать нужно. Давно задержка?

— Пара дней, – я всхлипнула и поднялась на ноги.

В сторону ванной комнаты шла как на эшафот и сразу же отдала все тесты Юле. Сама не могла на них смотреть, внутри все колотилось и вызывало ярый протест.

Пожалуйста, только не со мной.

Господи, пожалуйста.

— Все положительные, Ксю, – Юля осела на крышку унитаза, а я сползла по стеночке и очутилась на твердой плитке.

В глазах потемнело, все тело затрясло. Я словно падала в бездну безумия и не понимала, как самой себе помочь.

Горячие слезы покатились по щекам и я схватилась руками за голову. Как дальше жить, я не понимала.

— Ксюша, милая, расскажи, – через пелену слез я увидела Юлю, что опустилась передо мной на колени и притянула к себе, – не молчи родная. Он сделал тебе больно? Он обидел?

— Юленька, – я сорвалась на истеричный плач, – очень больно. Я больше не могу.

Слова и боль, столько времени сдерживаемые, полились из меня не останавливаясь. Не знаю, сколько времени я все рассказывала и сколько плакала. Единственным якорем все это время оставалась тихая Юля, что сидела рядом и надежно держала меня за руку. Она плакала вместе со мной, слушая о Мире и его поступке.

Когда я затихла, тихо продолжала гладить меня по волосам.

— Что мне делать? – вконец осипшим голосом, я прошептала в тишину.

— Ксюша, твои родители не из тех, кто поддержит. Они же церковные люди. Для них это позор.

— Я знаю, мама давно предупредила, что если принесу – от меня откажутся, – вяло усмехаюсь, – и вот, принесла.

— Срок совсем маленький, – она поднялась на ноги и исчезла из ванной. Вернулась через минуту с еще одной коробочкой, – если хочешь.

— Что это? – я попыталась сосредоточиться на расплывающихся перед глазами буквах на коробочке.

— Абортивная таблетка. На таком сроке еще должна сработать. Я на всякий случай брала себе, ты знаешь, как боюсь залететь. У нас учеба, а она с ребенком точно несовместима. Ты же понимаешь, Ксю, что если решишь рожать, то никакого института и родители тебя выгонят.

— Да…

— Тебе восемнадцать и ты этого труса больше никогда не увидишь. Ксю, рожай от достойного мужчины, который будет любить и тебя и будущего ребенка.

— Но я убью, – ладонь мимо воли ложится на живот, где растет маленький человечек. Пока еще несколько клеток, но совсем скоро вырастет в настоящего.

— Ты убьешь себя, Ксюша. Без поддержки и образования, с маленьким ребенком на руках… кому ты будешь нужна? Что ты будешь делать? Подъезды драить с ним на руках? Где жить? Ты же все, что накопила, на эту чертову поездку спустила, так?

— Так, – сжимаю в руках пачку с таблеткой и ощущаю, как безжалостная рука судьбы сжимает мое горло и перекрывает доступ кислорода. От меня и так за последние дни ничего не осталось, но жизнь словно добивает меня за мой грех.

— Тогда решай…

— Красивая, – бормочу себе в который раз под нос, когда прохожу мимо детской площадки рядом с домом и цепляю взглядом соседку, что бегает со своим маленьким сыном по детской площадке.

Блондиночка с коротенькой мальчишечьей стрижкой в простых джинсах и майке. Она вообще никогда не заморачивается по одежде, да и по сторонам не смотрит. Я уже давно понял, что для нее существует только ее сын. Ну и мама с которой они живут. Мужчины вне зоны ее внимания.