Книга Запретные желания, страница 59 – Аля Алая

— Что слышала, – нагло ухмыляюсь, – достала уже своими придирками.

— Не смей ко мне на ты, щенок, – она перегибается и выхватывает из принтера рядом со мной чистый лист бумаги. Сама даже побелела от злости, – пиши заявление.

— Легко, – быстро накидываю от руки и подаю ей, сам поднимаюсь на ноги и тягу за галстук, ослабляя удавку. Привет свобода, пока пиздец.

— Думаешь, так легко себе место найдешь? – Жанна ставит свой росчерк.

— Найду и хотя бы не буду смотреть на этот блядский цирк, что ты с женатым мудаком устраиваешь у всех на глазах.

— Не твое дело!

— Езжай домой, там тебе цветочек поцеловать на часок подъедут, – не могу удержаться и не съязвить, – а то дома жена, дети. Много времени на шалашовку не выделишь. А, Жанна Людвиговна?

— Ублюдок, – мою щеку обжигает хлесткая пощечина, – тебя это не касается. Ты вообще ноль, ясно?

— Достала уже, – подхожу к двери и щелкаю замком, – ноль, значит?

— Что ты задумал? – Жанна неуверенно отступает от меня и смотрит на дверь.

— Хочу показать, как ты ошибаешься, – скидываю с плеч пиджак и отшвыриваю на стол.

— Ты спятил, ты не посмеешь, – не слишком уверенно заявляется она и пытается пройти мимо, отпихнув меня ладонью в грудь.

— Еще как посмею, – дергаю ее за руку и толкаю к стене. Жанна всхлипывает и выставляет руки вперед.

— Леша, не надо, – округляет глаза.

— А как же Лешик – хуешик? сученыш, ублюдок? Ммм, Жанна? – Подхожу совсем близко и упираюсь одной ладонью в стену рядом с ее лицом, а вторую кладу на блузку в районе груди и сжимаю ткань.

— Руки убрал, – храбрится она, упираясь мне в грудь, – Данила тебя уроет.

— Что его подстилку попользовал? – от упоминания этого зажравшегося ублюдка совсем кроет.

— Заткнись, – его пухлые губки сжимаются в тонкую линию.

— Заткнутся лучше тебе, – отталкиваюсь от стены и перехватываю ее кулачки, – думаю я сейчас найду этому ротику гораздо более интересное применение, – стягиваю с шеи галстук и затягиваю его на запястьях у нее за спиной, – что-то мне подсказывает, что ты умеешь быть послушной.

Жанна качает головой и смотрит на меня все еще не веря в происходящее. Мне кажется, даже запах ее тела меняется. К прохладному запаху ландыша примешивается сладкий страх. Прислоняюсь носом к подрагивающей венке на шее и с силой втягиваю аромат.

— Не представляешь, как часто я представляю все то, что сейчас с тобой сделаю, – ладони небрежно опускаются на ее блузку и резко тянут в противоположные стороны, разрывая тонкий шелк на груди, – идеальная.

Срываю блузку с ее плеч и та повисает в районе локтей. Жанна дышит все более шумно и поверхностно, загнанно поглядывая на меня из-под своих длинных ресниц, на которых уже потекла тушь. Пальцами прикасаюсь к черному кружеву развратного лифчика. Сжимаю твердые соски через ткань.

— Надеюсь, ты любишь жестко, потому что сейчас по-другому не получится, – бормочу совсем тихо и понимаю, что накрывает чем-то явно нехорошим. Эта сука месяцами меня за кастрированного мальчика для битья держала, пока я ее боготоворил и подрачивал тут же за столом по тихой грусти. Мне кажется, я просто убью любого, кто мой трофей попробует сейчас отобрать.

Кружево трескается в руках и падает на пол, обнажая Жанну до пояса. Упругие полушария колышутся, так и маня прикоснуться к себе. Идеальный второй размер с розовыми круглыми сосками. Уже напряженными и острыми. Неласково сжимаю один, потом второй, оттягиваю и играюсь. Жанна отворачивается и всхлипывает, изображая из себя жертву.