Книга Его сладкая малышка, страница 6 – Аля Алая

— Может, все-таки в полицию? – с надежной смотрю через прорези маски в глаза какого-то парня.

— Владислав Сергеевич сам с ними разберется. А вам оно надо? Сидеть в полиции? Давать показания до утра? Они вас только замучают.

И смотрит на меня, как на ребенка глупого и нерадивого.

— Но как же, так ведь положено.

— Не положено, а покладено, – Влад садится за руль. – Пристегнись, а то дрожишь вся.

— У меня ПТСР*, в меня стреляли!

— Слабовата, но на первый раз простительно, – он нажимает на газ.

— Их поймали, тех, кто стрелял? – сглатываю, разглядывая дырку от пули у него на пиджакею – Ты ранен. Надо в больницу.

— Не поймали пока, – морщится, ведя раненой рукой, – поэтому нам временно нужно спрятаться.

— А в полиции? Они могут посадить нас в камеру, там точно не достанут.

— Инна, – Влад округляет глаза, – я в камеру по доброй воле не войду. Не надо.

— А квартиры конспиративные? Я знаю, такие бывают!

— У меня своя конспиративная есть, туда и поедем, – отрезает, выруливая на дорогу. Ведет так, будто за нами погоня. Несколько машин охраны, что следуют с нами, держатся уверенно в нескольких десятках метрах позади.

— А мне обязательно с тобой? – уточняю.

— Нет, конечно, – он не отвлекается от дороги, – но если тебя выследят, а потом будут пытать, где я, не жалуйся.

— Но я тебя не знаю, – шиплю, еле сдерживаясь.

— Это объяснишь тем, кто будет загонять иголки под твои красивые длинные ноготочки.

— Не надо, – хриплю, снимая кулаки.

— Тогда не жужжи, а то высажу.

Киваю, тихо отворачиваясь к окну.

Как я могла так встрять? Почему?

Ну, где я свернула не туда в этой жизни?

Влад прикладывает к уху мобильный, прижимает его плечом. Мало говорит, в основном слушает. И курит. Много.

— Кто ты такой? – подаю голос. Осознаю себя сжавшейся в комочек у самой двери.

— Думаешь, тебе действительно нужно знать? – Пальцы крепче сжимают сигарету, пока Влад затягивается и выпускает облако белого дыма в приоткрытое окно. Его взгляд прикован к дороге. Забитую автостраду сменили полупустые улицы спальных районов. Мы уезжаем все дальше от центра.

— Ты бандит? – спрашиваю то, о чем в ужасе думала последние полчаса. Урка, точно! В кого еще стреляют в наше время? Только в тех, кто привык к разборкам еще в какие-нибудь девяностые. Ну, или их дети с такими же привычками. Владу навскидку около сорока.

— Страшно? – уголок его губы дергается и ползет вверх.

— Да, – признаюсь честно.

— Не бандит, – стряхнув пепел с сигареты в окно, он вставляет ее между губ. Опять потихоньку затягивается. – Разочаровал?

— Кто ты? – повторяю свой вопрос.

— Обычный бизнесмен.

— Обычных бизнесменов не пытаются пристрелить в ресторане.

— Согласен, – Влад ведет ногтем по шее вдоль адамового яблока. Расфокусированно смотрит перед собой. – Где–то явно подвох.

— Не издевайся!

— Малыш, я пока сам не разобрался, что за уроды. Как узнаю, кто на меня всего такого честного и кристально чистого пытается грязно наехать, сразу поставлю тебя в известность.

— А если я уеду на время? У меня мама в области.

— Найдут. Пока самое безопасное место для тебя – рядом со мной. Но… ты можешь рискнуть и проверить.

— Боже…

Вынимаю из сумочки пачку бумажных салфеток. Нервно выдергиваю одну и сморкаюсь без стеснения. Вот вам, товарищ кристальный, такая же кристальная на манеры золушка. Бросаю использованную салфетку в сумочку, выдёргиваю еще парочку и вытираю под глазами потекшую тушь. Сбрасываю с ног каблуки, оцениваю поехавшие черные колготки.