Онлайн книга «Новый год с оборотнем»
|
Дани продолжал неспешно подниматься по моему телу вверх, задерживаясь в особенно чувствительных местах. Язык обводил каждое ребро, каждую впадину, кружил вокруг полушарий груди, постепенно сужая свою спираль. Пока губы не схлопнулись на самой вершинке. Я умерла и воскресла в один миг. Он втянул в себя поочерёдно каждую. Сперва правую, затем левую. Чуть прикусил. И это действие приятным спазмом отразилось между ног, где было уже не просто влажно, а бесстыдно мокро. Мои соки стекали по ягодицам, пачкая не только меня, но и покрывало. Жуть, как стыдно! Но только мне. — Луна, Снежинка, как же ты пахнешь… Я от одного твоего сладкого аромата готов кончить. Как же уже хочется вставить в тебя свой член. Боже, какая ужасная пошлость! Но она завела круче любого касания. Выбила весь воздух из груди. А с губ сорвалось дурное: — Вставь. Я буду гореть в аду! Там по-любому приготовлен отдельный котёл для таких распутных девиц, как я. Но да плевать! Уже на всё. На что угодно согласна, лишь бы ощутить его наконец глубоко в себе. Но он как назло медлил. Продолжал целовать то одну грудь, то другую. — Дани… — Шестьдесят два, Снежинка. Ещё тридцать восемь. Садист рыжий! Садист, который и не думал прекращать свои истязания. Его рот вальсировал по моему телу нагло, порочно, беспрерывно. То спускался ниже, то поднимался. То мягко касался губами, то жгуче кусался зубами, оставляя следы на нежной коже. А я горела и таяла. Стонала и выгибалась. Скулила и плакала от силы чувств, что он пробудил во мне. Так просто не бывает… — Шестьдесят три, четыре… семьдесят… Он продолжал свой отсчёт, словно готовился выпустить стрелу в небо. Я же чувствовала себя той самой натянутой тетивой. Напряжение в теле росло, уже почти зашкаливало. Меня трясло и ломало. Сердце готово было разорваться от того, как быстро оно сейчас билось. — Восемьдесят… — шептал мой бессердечный мучитель. — Восемьдесят один… И я не выдержала. — Дани, пожалуйста. Не уверена, что произнесла это достаточно громко. Голос давно охрип и потерял свою громкость. Но он услышал. — Восемьдесят два, Снежинка. Я не видела, но отчётливо почувствовала его улыбку. Ему нравилось, что я схожу с ума из-за него. И в любой другой ситуации я бы его послала, но сейчас во мне говорили гормоны, а не разум. — Хватит, — попросила, почти взмолилась. — Хватит, Дань… Вместо ответа, он прикусил кожу на шее. Втянул её в себя вместе с резким глубоким толчком его пальцев в меня. — О. Боже, — сорвалось с губ с длинным стоном. — И не говори, — согласился он со мной по-своему, прокладывая дорожку из поцелуев до самого подбородка. Восемьдесят три. Восемьдесят четыре. Пять, шесть, семь… — Девяносто, — пришлось на мои губы. Большой палец надавил на клитор, вынуждая выгибаться от остроты чувств. — Ещё десять, Снежинка, — шепнул подсолнух. — И ты кончишь ровно на ста. А я войду в тебя, как и договаривались. Если можно довести до оргазма одними словами, то Дани это отлично удавалось. Я и впрямь пребывала на грани. Добралась до неё с одного этого полуобещания. Тело затрясло, как в нервном припадке. Пальцы сжимающие его плечи, сомкнулись сильнее, наверняка оставляя царапины. Но мне было всё равно. Подсолнуху — тоже. Он лишь тихо рыкнул и продолжил толкать меня своими пальцами в бездну удовольствия. |