Книга Сделка, страница 79 – Лейла Фэй

Потому что если они не убьют зверя, никакая защита не спасет деревню. Я знаю из народных преданий: оборотни действуют, пока никого в живых не останется, и только потом ищут новые места. Так что, если я хочу избежать необходимости просить Воланда о помощи, мне, возможно, придется сражаться со зверем самой.

Вот главная причина моей неуверенности.

Может, я и умею быстро бегать и сносно знахарствую, но я не воин. Я уверенно держу нож в руке, только когда режу травы.

— Это единственное, на что они годны, не так ли? – насмешливо фыркает Весна. – Лучше бы они его убили. Ах да, Яга, запомни: если оборотень укусит человека, тот оборотнем не станет. Бьюсь об заклад: это тупая часть преданий, в которую верит Чеслава.

Интересно. Весна никогда ничего не говорила мне о том, что через укус можно заразиться.

— А как вообще становятся оборотнями? – спрашиваю я.

В сказаниях это всегда было проклятием, но каким именно? Я подозреваю, что этот оборотень – творение Воланда, во всяком случае, дьявол на это намекал. Но я не знаю, могу ли ему верить. Любой из богов, явившихся на нашу купальскую ночь, насколько мне известно, мог проклясть Пшемыслава.

А я, как выясняется, знаю очень мало.

— Оборотень – редкий вид нечисти, потому что его создают из живого человека, – назидательно говорит Весна.

Мои губы трогает нежная улыбка. Я скучала по этой интонации.

– Обычно это тот, кто совершил великое зло и обрек себя еще при жизни.

— Но кто это делает? – спрашиваю я в отчаянии.

– Бог. Кто-то достаточно могущественный. Кто-то, кто властвует над жизнью и смертью.

Весна замолкает, а я вслушиваюсь в звуки ночи. Сейчас спокойнее, большинство людей попрятались по домам, хотя вряд ли многие сегодня будут спать. Я вижу свет факела, движущегося за соседским садом. Мужчины патрулируют.

— Не стоит его недооценивать, – вдруг говорит Весна, и я поначалу не понимаю, кого она имеет в виду, пока не добавляет: – Он действительно могуществен, раз может отправить живого человека на погибель. И он сделал это просто ради забавы, Яга. Он очень сильно тебя хочет.

— Но зачем? – Я со стоном сжимаю кулаки. – Нет во мне ничего особенного. Зачем Во… зачем я ему так сильно понадобилась?

Весна молчит, но я и не жду от нее ответа. Вместо этого я забираюсь на шаткий табурет перед своей хижиной, чтобы лучше видеть. Моя земля защищена, так что оборотень не сможет ворваться в калитку. И все же мне не по себе. Эти защиты еще не проверяли.

А вдруг Воланд прав? Вдруг они не сработают?

— Есть кое-что, – осторожно говорит Весна.

Я хмурюсь, забыв, о чем был наш разговор.

– Но я не уверена, стоит ли мне…

На другом конце деревни раздается тревожный мужской крик.

Я спрыгиваю с табурета и мчусь в ту сторону, сердце сжимается от ужаса, серебряный нож на бедре жжет непосильной ношей.

Зверь здесь.

Ночь душная, жара летнего дня все еще густо стоит в воздухе. Когда луна поднимается выше, ее потустороннее сияние придает темноте красноватый оттенок. Я бегу осторожно, следя за камнями и торчащими кочками травы на пути. Я почти ничего не вижу. Мой путь освещают лишь луна да мерцающие огни факелов, мелькающие между домами.

Крики пока звучат не испуганно, только встревоженно. Может, это все-таки не оборотень? Я замедляю бег, сердце колотится с дикой скоростью, но в нем все же появляется надежда.