Книга Сделка, страница 70 – Лейла Фэй

— Или, может, не такая уж и смертная. Может, тебе есть дело только до себя. Время покажет. В отличие от тебя, у меня в распоряжении все время мира. Прощай, девочка-мак.

Воланд исчезает в облаке теней, оставляя после себя слабый запах серы. Я резко выдыхаю, затем еще и еще. Я рыдаю без слез, мое тело сотрясается от ужаса и облегчения. В траве громко стрекочут сверчки, веет теплый ночной ветерок. Он осушает пот у меня на лбу и охлаждает жар.

Я собираюсь с силами, возвращаюсь внутрь хлева и возобновляю работу. Моя голова пуста, тело измучено, глаза остекленели. Я так вымотана, что чуть не пропускаю это.

Когда наконец замечаю окровавленный клочок чего-то серого, зацепившийся за ржавый гвоздь, я моргаю и долго смотрю на него, прежде чем понимаю, что это не овечья шерсть. Это мех, и цвет заставляет меня думать, что он принадлежит волку.

И все же гвоздь на высоте моего плеча, а ни один волк не бывает таким высоким. Кроме того, Воланд сказал «он».

«Я вернусь, когда он начнет убивать людей».

Я набираю в грудь воздух, медленно выдыхаю и возобновляю уборку с удвоенной силой. После того как закончу здесь, у меня будет еще уйма работы.

Потому что я знаю, кто убил ягнят.

И я знаю, что он вернется.

На следующий день я нахожу Яроту в саду за его домом: он умывается холодной водой из колодца, плеская себе в лицо из ведра. Его седые жесткие волосы торчат во все стороны, словно он всю ночь провел, выдирая их. Вполне возможно, так оно и было.

— Доброе утро, – говорю я издалека, чтобы не напугать его.

Ярота все равно подскакивает с легким визгом, чуть не опрокинув ведро. Хотя мне и хочется посмеяться над ним, я сдерживаюсь. Он не поможет мне, если я не буду относиться к нему с уважением. А мне отчаянно нужно, чтобы жрец был на моей стороне.

Потому что я не позволю никому умереть, что бы Воланд обо мне ни думал.

— Вы, наверное, были в глубокой беседе с богами, – говорю я, изо всех сил стараясь придать голосу благоговейности. – Простите, что потревожила.

— Да ну… Это… Да. – Ярота возится с грубым полотенцем, нервно вытирая лицо и волосы.

Он в затруднительном положении. То, что его видели в неприличной ситуации, ослабило его позиции, и теперь, если он потерпит неудачу как наш жрец, когда зверь будет резать наших овец или даже людей, то он станет посмешищем. Яроту могут даже изгнать. Люди жестоки, если приходят к тебе за помощью, а ты позволяешь их детям умирать.

— Я вчера вычистила хлев Вацлава, – говорю я, переходя прямо к сути дела. – А утром поставила защиты, но мне не дает покоя мысль, достаточно ли их, поэтому хотела попросить у вас совета.

Ярота слегка выпрямляется, в нем просыпается толика его обычной гордости.

— Совета? Конечно. Ты хорошая девочка, и я помогу тебе, если смогу.

Я достаю льняную салфетку с окровавленным клочком меха, который нашла в хлеве, и медленно разворачиваю. Яроте явно любопытно, он подходит ближе. Когда я показываю, что внутри, он хмурится, поглаживая бороду.

— Похоже на волчий мех, но я не охотник, – говорит жрец. – Тебе нужно спросить Светко или Толимира.

— Я тоже подумала, что это должен быть волк, – говорю я, тщательно подбирая слова. Одно неверное слово – и Ярота не сделает того, что мне нужно. – Но потом поняла, что мех был не низко над землей, как вы, должно быть, тоже подумали. Он зацепился за гвоздь примерно на такой высоте. – Я указываю на свое плечо, и Ярота смотрит на меня пустым взглядом.