Книга Сделка, страница 43 – Лейла Фэй

Я моргаю и затем вздрагиваю, когда громкий стон заставляет меня присмотреться внимательнее. Ида там, среди других девушек. Их груди обнажены, остатки платьев едва держатся на бедрах. Молодой человек припадает губами к горлу Иды и неуклюже, жадно целует ее все ниже и ниже, до самого соска. Она вновь стонет.

Я отворачиваюсь, чувствуя, как по шее ползет неприятный румянец. Ненавижу, что меня так задевает это зрелище. Обычно разговоры о сексе и деторождении или даже вид голых тел меня не смущают, но это другое.

Она – купальская королева, которой поклоняется мужчина. И он делает это так, как мне никогда не поклонялись и не будут.

— А если я скажу, что могу наполнить твое будущее приключениями и блаженством? – Тихий, искушающий голос Воланда скользит, касается моего слуха. Я задыхаюсь – его слова проходят сквозь мою защиту и опасно близко подбираются к самым уязвимым местам. – А если скажу, что ты можешь получить власть и славу рядом со мной? Всю магию, которую пожелаешь, бессмертную жизнь и наслаждение, которое даже не можешь представить?

Я жду, когда он скажет: «Получишь это, если только отдашься мне». Тогда я рассмеюсь ему в лицо. Как бы хрупко я себя ни ощущала, я никогда не буду принадлежать дьяволу.

Но Воланд молчит и останавливается – одна рука на моей талии, другая держит мою ладонь. Я удивленно смотрю на него и вздрагиваю, когда встречаю острый взгляд. Он с жадным любопытством изучает мое лицо. Высокомерие исчезло, исчезло и нетерпение. Воланд смотрит на меня зачарованно, словно я самая интересная вещь в мире.

Словно пытается проникнуть в самые глубокие уголки меня.

Я нервно сглатываю. В животе поднимаются удовольствие и беспокойство одновременно. Это слишком. Каким-то образом его интерес питает голодную, обделенную часть меня, и она требует большего. Я не могу заставить себя отвести взгляд. Я не хочу, чтобы он останавливался.

— Я вижу тебя, – тихо говорит Воланд, и мой затылок покалывает. – Я вижу тоску. О, Яга, ты могла бы иметь все.

Отведи взгляд, говорю я себе, но мои глаза не двигаются. Я загипнотизирована.

— Иметь что? – спрашиваю я. Горло сжимается, голос выходит хриплым.

— Мужчин у своих ног, умоляющих о прикосновении или улыбке, – говорит Воланд низким голосом, густым, как мед. Доносится еще один блаженный стон Иды, и я вздрагиваю. – Людей и существ всех мастей, жаждущих твоего расположения. Кто презирал и ненавидел тебя – скорчатся в ужасе у твоих ног. Кто отвергал тебя – будут молить о твоем обществе. Ты могла бы быть королевой вместо нее, Яга. Это так легко. Просто протяни руку и возьми то, что хочешь.

Взгляд Воланда держит меня в ловушке – золотые искры танцуют в его радужках, как обещание волшебства. Картина, которую он нарисовал для меня, совершенна. Я хочу всего этого, жажду с такой силой, что она раздирает меня изнутри тоской.

Я хочу этого так сильно, что готова поверить дьяволу.

Ида снова стонет, и мои мысли перескакивают на нее. Вот она, королева, берущая свое. Наслаждающаяся удовольствием и поклонением сегодня, только чтобы завтра оказаться в ловушке брака с жестоким, требовательным мужчиной, с ее-то медовым лоном, зудящим и саднящим неделями.

Я моргаю. Это не то, чего я хочу. Глупо завидовать мимолетной радости.

— Я дам тебе все это. – Голос Воланда падает до рыка – дразнящий, мужской, он сотрясает меня до глубины души. – Если ты скажешь, что ты моя.