Книга Сделка, страница 219 – Лейла Фэй

Я фыркаю. Ничто из того, что Воланд сделал до сих пор, не выглядит так, будто он пытался избежать моей ненависти.

— Я также хотел увидеть, на что ты способна, – продолжает он, не обращая внимания на мое невысказанное недоверие. – Поначалу меня это озадачивало. Что кто-то вроде тебя – такая юная, смертная и слабая – окажется тем, кто… окажется важной. На Купале я уже видел, как сквозит часть твоей силы. Меня это заинтриговало. Я хотел узнать больше.

Это польстило бы мне до того, как Воланд превратил меня в ходячее проклятие и заставил убить ребенка. Теперь я просто зла. Для него это все игра. Одна большая манипуляция, где живые люди – просто куклы, которые можно расставлять по своему желанию.

— Но больше всего, – говорит Воланд, убирая пряди волос с моего затылка, – это было забавно. Прошла вечность с тех пор, как я в последний раз играл со смертными. Ты напомнила мне, как это увлекательно.

Меня захлестывают отвращение и ярость, и я отталкиваю его. Воланд позволяет мне отстраниться и, когда я смотрю на него, не в силах сдержать переполняющую меня ненависть, порочно ухмыляется.

— Вот она, – довольно бормочет он. – Так-то лучше. Борись со мной, маленькая ведьма. Выпусти все.

Я слишком далеко зашла, чтобы понять, что играю Воланду на руку. Пока он держал меня, плотину прорвало, и теперь все вырывается наружу. Я кричу, топая ногами и трясясь. Поток кажется достаточно сильным, чтобы разорвать меня, если я не выпущу его.

— Ты думаешь, убивать ребенка забавно?! – Я кричу так громко, что голос царапает горло. – Она умерла у меня на руках! Она была прекрасная и здоровая и могла прожить хорошую, долгую жизнь, но она мертва! Я держала ее, когда это случилось! Я чувствовала, как уходит ее жизнь! Расскажи мне, как тебе было забавно! Расскажи, как это увлекательно!

На лице Воланда появляется замешательство – словно он не совсем понимает, о чем я говорю. Я реву от горя и боли, отвернувшись от него. Я рву на себе волосы, моя мука сочится сквозь кожу. Все зудит, словно тело слишком мало́, чтобы вместить все, что я чувствую. Поток эмоций давит на швы моего существа изнутри.

— Ты о ребенке? – спрашивает Воланд, озадаченный. – Но с ней все в порядке. Она навка. Я говорил тебе: Ния заботится о них. У нее там будет лучшая жизнь, чем…

Я резко поворачиваюсь к нему, злобно шипя от ярости:

— С ней все в порядке? Если быть в Нави настолько лучше, чем оставаться в живых, почему не отпустишь меня? Ты вернул меня с того света, потому что это другое! Это важно!

Молчание Воланда – словно подтверждение. Я прижимаю руки к лицу, прячась от него, но зуд под кожей усиливается. Я кричу в ладони, сотрясаясь от неистовых рыданий, но кажется, что никакой крик не заставит это чувство пройти. Я застряла с болью до самой смерти – и, наверное, останусь с ней после.

Мне так хочется причинить Воланду боль – так же, как он причинил ее мне. Я знаю, что моя магия заперта, но все равно пытаюсь превратить ее в стрелу и пустить ее в него. Однако даже на пике ярости моя сила шипит и гаснет в груди, оставляя меня задыхаться.

Воланд фыркает, видя мою неудачу, но ничего не говорит. Я вновь бросаю на него долгий взгляд, полный ненависти.

— И знаешь, что лучше всего? – спрашиваю я низким от ярости голосом. – Если бы ты сказал мне, что это случится, – если бы ты сказал мне с самого начала, – я бы согласилась быть твоей. Я бы сделала все, чтобы не убивать ее. Не убивать никого из них.