Книга Сделка, страница 112 – Лейла Фэй

Воланд тем временем заходит в реку и щелкает пальцами. В одно мгновение нас обоих окутывает мягкий золотой свет – нежный, мерцающий. Я часто дышу, пытаясь прийти в себя. Когда Воланд останавливается передо мной, вода едва прикрывает его бедра. Он подносит мой горшочек к лицу и с наслаждением втягивает запах.

— М-м-м. Любисток, – мягко говорит Воланд. – Охотишься за любовником?

Проклятье! Мне больно, стыдно и еще вдобавок ужасно досадно. Я хочу выхватить мыло из руки Воланда, но он со смехом поднимает его высоко над головой.

— Позови ласково снова – может, и отдам, – говорит он с насмешкой. – Но сначала ответь на вопрос.

— Любисток должен отгонять зло, – отвечаю я. Это чистая правда, именно поэтому я и кладу его в мыло. – Жаль только, на тебя не действует.

Воланд смеется, качая головой.

— А может, ты просто не хочешь меня отгонять.

Я фыркаю, и тут же голову пронзает такая ужасная боль, что лицо перекашивает, и я хватаюсь за виски.

— Значит, признаёшь, что ты зло? – еле слышно спрашиваю я.

Воланд не отвечает. Он берет мою руку и отводит ее от лица. Второй ладонью обхватывает мой затылок и запрокидывает мне голову, заставляя смотреть себе в глаза. Горшочек с мылом парит рядом, удерживаемый магией.

— Ты использовала все до капли? – спрашивает он, впиваясь в мое лицо взглядом. – Такая жадная маленькая ведьма. Я дал тебе дневную норму, а ты сожгла ее за несколько часов.

— Что?! – рявкаю я.

Боль слишком сильна, чтобы следить за манерами.

— Магию, – бормочет Воланд, проводя пальцами по моей шее. – Моя кровь – чистая магия. Ты потратила ее всю. Как опрометчиво.

Я закрываю глаза, еле сдерживаясь, чтобы не заскулить от боли. Голова кружится, тело становится пугающе легким. Я знаю, до обморока остались минуты, и если быстро не доберусь до берега – утону.

— Такая смертная, – шепчет дьявол, перебирая пальцами мои волосы. – Ты как один из своих маков, Яга. Моя магия держала тебя на плаву, а теперь посмотри на себя – вянешь на глазах. Приятно было чувствовать себя непобедимой? Божественной? Хочешь еще?

Я пытаюсь покачать головой, но за бровями с новой силой взрывается боль. Смотрю широко раскрытыми глазами – и ничего не вижу. Я словно ослепла и не знаю, что не так, и от этого по-настоящему страшно.

— Я прогоню твою боль, девочка-мак, – говорит Воланд.

Его губы шевелятся у самого моего уха, горячее дыхание щекочет, а рука обвивает талию, удерживая меня на ногах.

Я слишком слаба, чтобы стоять, и поэтому бесстыдно опираюсь на него.

Мне вдруг становится холодно, река буквально вытягивает из меня тепло. Я задыхаюсь и прижимаюсь к Воланду, тело которого так и пышет спасительным жаром.

Он издает удивленный звук, но прижимает меня к себе. Я приникаю к его длинным ногам и торсу, голова на груди, рука слабо обвивает поясницу. Его мужское естество твердеет, упирается мне в живот, но я слишком занята дрожью, чтобы волноваться.

— Хочешь, чтобы я заставил тебя чувствовать себя хорошо? – спрашивает он, гладя мне плечи и затылок. Его тело – горячее, сильное, словно якорь, удерживающий меня в сознании. – Я все исправлю.

Только с третьей попытки я выдавливаю, отчаянно стуча зубами:

— Н-не… отдам тебе… душу.

Воланд усмехается, гладит меня по мокрым волосам и спине.

— Сейчас, так и быть, не буду просить твою душу. Только немного крови в обмен на мою.