Книга AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio, страница 65 – Антонио Манзини

У тени закончилась катушка. Нейлоновой нити, которой он её зашивал, едва хватило; ещё сантиметр — и он бы не закончил.

Стены начинают двигаться: сперва сжимаются, потом расширяются до бесконечности. Становятся небом и землёй, а тень, стоя на коленях над её телом, дышит открытым ртом и закрывает глаза. Разводит руки, и во тьме обретает форму его голос — едва слышный, шепчущий и хриплый, древний, как смерть… «Небо — это земля, земля — это небо, ноги в голове, голова в ногах… желудок поднимается и опускается, а я лечу, рассекая звёзды… качели… как на качелях… это прекрасно… небо — это земля, земля — это небо… ноги в голове и голова в ногах… лечу, рассекая звёзды…»

20 апреля, суббота. 06:30

— Алло?

— Алло, это Де Бьязе, — главный редактор отдела. — Пьетро, опять. На этот раз у путепровода на дороге в Скоппито. Через пять минут подъедет Мутти.

Он ударил снова. Всего через месяц с небольшим.

Мутти приезжает на Clio, всё ещё помятый бессонной ночью. Он не спал, проявляя фотографии с матча по регби. Как обычно, они не разговаривают. Спешат.

Пьетро хочет увидеть Массимо, его глаза. Убедиться, что дела наконец складываются хорошо.

Они выезжают из города и добираются до путепровода. Обычная картина. Полицейские машины, скорая и фургон морга.

Пьетро выходит. Ветер забирается между курткой и шарфом. Сегодня он снова первый журналист на месте. Продрогший Борджани идёт навстречу.

— Пьетро… опять… Только не заходи за ленты.

— Массимо? — нетерпеливо спрашивает Пьетро.

— Комиссар здесь.

Пьетро и фотограф подходят к месту преступления. Мутти заряжает плёнку в Nikon. Руки окоченели, но эту операцию он выполнил бы с завязанными глазами и двумя культями вместо пальцев.

Под путепроводом лежит жертва. На этот раз Пьетро видит её целиком. Обнажённая. Полиэтиленовый пакет на голове. Руки связаны, между ног пятно свернувшейся крови.

Склонившись, сотрудники криминалистической службы работают в белых латексных перчатках. Массимо, как обычно, разговаривает с Бураттой.

Если бы поражение имело взгляд, это был бы взгляд комиссара Сини.

— Комиссар! — зовёт один из двух техников в халатах. — Сюда! Быстро!

Массимо бежит к телу.

— Что?

— Посмотрите…

Криминалист поднимает пинцетом предмет. Кожаный ремень, распиленный пополам и уже присыпанный порошком диоксида марганца.

— Он оставил его на шее жертвы.

Массимо похож на игровой автомат, у которого зажглись все бонусы.

— И?..

— Комиссар… у нас есть отпечаток!

Мутти отошёл в сторону и снимает широкоугольным объективом. Техник кладёт ремень в пакет для улик, а Массимо поднимает глаза на Пьетро. Кивает.

Пьетро чувствует. Слова не нужны. Брат достиг конца туннеля. Скоро сбросит с плеч огромную тяжесть.

— Раффаэле… — комиссар зовёт Буратту, который осматривает ногти погибшей.

— Да?

— Я еду в управление. Мы его взяли!

Врач улыбается и возвращается к работе. Комиссар подходит к брату.

— Пресс-конференция, как обычно, в управлении…

— Это он?

— Он… статья сработала! Он ошибся!

— Ничего не можешь сказать?

— Нет, Пьетро… Нужно соблюдать порядок.

— Но ты улыбаешься!

— Я улыбаюсь, Пьетро! Улыбаюсь! Едем! — кричит он полицейскому. — Я тебя люблю.

Он обнимает Пьетро и садится в машину.

Пьетро остаётся ждать пресс-конференции. Самые медленные четыре часа в его жизни. Но они будут сладчайшими, потому что он уверен: слова брата станут мёдом, чистой гармонией.