Онлайн книга «AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio»
|
— Я задал вопрос. Если она не была твоей невестой, кто был её мужчиной? — Какую хрень ты несёшь? — Ты не был её женихом. Она тебя прикрывала, и вас это устраивало. Но если у неё был другой, ты должен мне сказать! Фабрицио тяжело дышит. Смотрит на журналиста, который продолжает улыбаться. — Это нормально, Фабрицио. Постепенно учишься с этим жить. Так у Сони был настоящий мужчина или нет? Фабрицио качает головой. — Она была одна? — В последнее время… да… Раньше был мужчина, но год назад переехал в Милан, и она больше его не видела… — Ты уверен, что она ни с кем не встречалась? Подумай хорошенько… Может, недавно с кем-то познакомилась. — Она… она бы мне сказала. — Теперь ты лишился прикрытия, верно? Ладно, Фабрицио, скажем так: ты последний человек, которому хотелось её смерти… Расскажи полиции. — Ты сумасшедший? — отвечает Фабрицио, почти прячась под одеялом. — Тогда весь город узнает! Нет… лучше пусть подозревают… — Успокойся, Фабрицио, они тебя пальцем не тронут. Посмотри на меня. Я сказал — посмотри! Глаза у него влажные. — Тебе надо научиться с этим жить. А если в этом городе тесно — уезжай. Есть места получше, знаешь? Пьетро встаёт с плетёного стула. Доходит до двери и оборачивается. — И будь осторожнее. Ты слишком много двигаешь кистями. Голос делаешь низким, но всё видно. Либо прими себя, либо придумай маскировку получше. Так тебя распознают издалека… — Не… не оставляй меня одного… Иди сюда… Он дважды хлопает ладонью по кровати. — Не знаю, что ты себе вообразил, но выбрал не того человека. Пьетро открывает дверь. — Послушай… Ты ведь не напишешь об этом в статье? — Не бойся. Это останется между нами. Береги себя. Он закрывает за собой дверь. Фабрицио падает на кровать лицом вверх и смотрит в потолок. Плачет. Но думает не о Соне. Плачет о себе. Потому что никто не прикасается к нему так, как ему хочется. Потому что приходится заниматься любовью в какой-нибудь уборной порно-театра или ездить в римские сауны и брать что удастся. И всякий раз вспоминается мать, которая приготовила лазанью и с улыбкой спрашивает: — Когда ты подаришь мне внука? — Алло? — Массимо, это Пьетро… Забудь о Фабрицио Сеганти. Он ни при чём. — Ты уверен? — Так же уверен, как в том, что мы сейчас говорим по телефону. — Спасибо. Массимо кладёт трубку и возвращается к дивану. Там сидит жена и вытирает глаза. Они дошли до точки невозврата. Ни один семейный психотерапевт уже ничего не исправит; ни чувство ответственности перед детьми, ни сила привычки не удержат их вместе. Они молча смотрят друг на друга. Всё, что можно было сказать, сказано. — Уйду я… — говорит Глория, шмыгая носом. — Ты с ума сошла? Ни в коем случае. Уйду я. Ты останешься здесь с Моникой и Анджелой. Это их дом. — Я пыталась, Массимо… Одному Богу известно. — Хотел бы я сказать то же самое… Кофе будешь? Она качает головой. Массимо встаёт и идёт на кухню. Какой я молодец, — думает он, — за пятнадцать лет добился того же результата, что родители. По крайней мере, мы не швыряли друг в друга тарелки и чашки… Он представляет Монику и Анджелу брошенными с матерью — так же, как когда-то были брошены они с Пьетро. Не выдержал. Не справился. Очевидно, наследственность играет злые шутки. Остаётся надеяться, что Глория сильнее его матери. Что не разобьётся вдребезги при лобовом столкновении с повседневностью. Шансы у неё хорошие. Характер железный, и в конце концов он не монстр Чинкве-Терре. |