Книга С любовью, Лондон, страница 13 – Юлия Устинова

Решив отыскать свой шкафчик, чтобы разгрузить рюкзак, я направилась на второй этаж, где так же, как и на первом, было настоящее буйство цвета. На самом деле, мы, русские школьники – народ привычный. Учебники алгебры, русского языка, обществознания, географии, литературы и первый том «Войны и мир» легко помещались по понедельникам в моем рюкзаке, когда я училась в родной школе еще какие-то три недели назад, и таскать тонну умной макулатуры мне было совсем не в тягость. Но здесь так было не принято. Ведь есть же шкафчик!

Вот только после пяти минут бесполезного верчения замка, этот долбаный железный ящик так и не желал поддаваться. Я уже раз десять проверила комбинацию и заново отсчитала свой шкафчик, когда заметила, что на меня подозрительно косятся студенты. Их можно было понять. Стоит какая-то неизвестная девица посреди коридора и пытается выломать дверь шкафчика.

— Нужна помощь? — раздался голос за моей спиной.

Я медленно повернулась и почти уткнулась носом в эмблему школьной футбольной команды, которая украшала куртку-бомбер какого-то дылды, что с дежурной американской улыбкой смотрел на меня. Короткий темный ёжик на голове, доброжелательный взгляд карих глаз и ямочка на подбородке. На мой вкус, слишком смазливый, но это явно был не повод, чтобы не воспользоваться его предложением.

— Да, пожалуй. Кажется, я ему не понравилась, — кивнула в сторону этого тупого куска железа и отступила, давая парню возможность подойти к шкафчику, после чего продиктовала цифры кода.

Не прошло и пары секунд, как этот добрый самаритянин разобрался с замком и открыл дверцу, с улыбкой посматривая на меня.

— Вот и все, — констатировал он очевидное. — Я тебя тут раньше не видел. Ты же новенькая? Я Курт, кстати, — и шлепнул ладонью по своей широченной груди.

Этот Курт реально был просто огромным: косая сажень в плечах, квадратный подбородок и ростом под два метра.

Интересно, чем их тут кормят, если к концу школы студенты выглядят, как рестлеры? Не все, конечно, вон тот дрыщ в очках, что пялится на меня с противоположного конца коридора, еще тот синюшный цыпленок, но вот этот Курт же просто бройлер какой-то!

— Да, — кивнула в ответ. — Я здесь первый день. Меня зовут Кейт.

— Приятно познакомиться, Кейт, — он улыбнулся еще приветливее. Хотя, казалось бы, куда еще? — Откуда ты?

— Я из России, — проговорила, уже предвосхищая его удивление.

— Серьезно?! Офигеть! У тебя интересный акцент, такой знакомый… — он нахмурил густые темные брови, словно вспоминал что-то или анализировал. — Точно! На Гавайях так говорят! — заявил Курт, вынудив мои аккуратнее бровки ускакать мне на лоб. — Я отдыхал там с родителями этим летом. Так откуда у тебя гавайский акцент, Кейт из России? — спросил парень, демонстрируя свою заинтересованность.

— Курт, вот ты где! — раздался сладкоголосый вопль из кучки нарисовавших рядом с нами девчонок.

Двое из этой кучки выступили вперед, и сначала я решила, что у меня двоится в глазах. Но, нет. Это были близняшки. Зита и Гита. Как я тут же их мысленно окрестила. Однажды мне удалось посмотреть эту душераздирающую индийскую драму про разлученных в детстве близняшек, когда я тусила на летних каникулах у бабы Люси, которая была ярой фанаткой Болливуда. Но этих двух американок, судя по всему, никто не собирался разлучать. Длинноногие красивые мулатки с прямыми темными волосами, идеальными бровями и пушистыми ресницами смотрели на меня совсем не дружелюбно и отличались лишь тем, что одна (Зита) была в коротком джинсовом сарафане, а другая (Гита) – в не менее коротких шортах.