Книга С любовью, Лондон, страница 120 – Юлия Устинова

— Я все это понимаю, — она несколько раз кивнула и криво улыбнулась, — я всего лишь хотела, чтобы ты ни в чем не нуждалась и не столкнулась с моими трудностями, но, кажется, перестаралась… И почему нигде не учат быть родителем? Мне точно не помешают курсы, это дилетантство меня просто нервирует! Я ужасная мать.

В ее словах было столько сожаления и безнадёжности, что мне захотелось подбодрить и успокоить ее. Как бы там ни было, она всего лишь желала мне добра.

— Неправда, — я протянула руку и обхватила ее ладонь. — Ты самая лучшая мама на свете, ты моя мама и всегда ей останешься. И ты для меня пример человека, который умеет ставить перед собой цели и добиваться их. Но здесь, в Америке… это все твоя жизнь, твои цели, не мои.

— Не говори так, Катя. Мы же так мечтали, что ты закончишь здесь школу и продолжишь учебу. Давай найдем компромисс?!

Офигеть. Мама сказала «компромисс»? Неужели она стала воспринимать всерьез мои слова?

— Это ты мечтала, — поправила ее. — Я правда хочу вернуться, — решительно добавила. — Я скучаю по бабуле… по друзьям, даже по отцу… да я по всем русским, блин, скучаю!

— А как же Ной? По нему ты разве не скучаешь?

Я укоризненно смотрела на неё, намекая на то, что она играет нечисто, используя этот запрещённый прием. Естественно, я скучала по этому добровольному каторжнику, но остальным об этом было знать необязательно.

— Мам, ты странная… Вчера ты говорила одно, сегодня – другое. Знаешь, если бы он хотел остаться, он бы остался, и не ты, и никто другой не помешали бы ему… — старалась говорить спокойно и убедительно, как Штирлиц в кабинете Мюллера. — Значит так я была ему нужна, — и наконец-то озвучила то, что не давало мне покоя с самого утра. — У Ноя тоже есть свои планы на жизнь, и они никак не совпадают с моими.

— Господи, и что я наворотила?! — она снова принялась причитать, раскачиваясь на стуле. — Надо было слушать Рика… Что я буду делать, если ты уедешь?!

— Мам, тебе рожать летом, — я взглядом указала на ее живот. — Он или она не даст тебе скучать уж точно!

— Это они, — простонала мама.

— Офигеть! Серьезно? Это двойня?!

— Да, — в ее глазах блестели слезы, а на губах застыла странная блаженная улыбка.

— Вот это да! Это просто… офигеть! А кто именно?

— На таком сроке еще не видно, — пояснила она.

Перед глазами вдруг возникли физиономии близнях Фернандес, и я зажмурилась, прогоняя это наваждение. Чур меня, чур!

— Может, ты тут хотя бы школу окончишь? — с надеждой спросила мама.

— Да, — кивнула я. — Я так и сделаю.

— А что потом? — ее голос звучал вкрадчиво.

— Вернусь в Челябинск. Жить мне есть где, найду работу на следующий год, я же у тебя все умею. В крайнем случае, стану репетитором по инглишу, — я пожала плечами, осознав, что особого плана-то у меня и не было. — А через год поступлю… куда-нибудь… наверное. — Заметив мамин обескураженный взгляд, я добавила, — да, это немного не то, чего ты ждала от меня…

— Нет, Кать, — теперь настала ее очередь меня перебивать, — всё-таки я неплохо тебя воспитала. Вот сейчас я это точно вижу… Ладно. Я так понимаю, выбора-то у меня и нет. Постараюсь смириться со всем этим, пусть это будет… непросто. Лучше потерять свои мечты, чем… дочь. — Она протянула руку и, обхватив меня за шею, притянула к себе со словами, — Кать, мне кажется, я уже скучаю. Ну как я тут без тебя буду, а? Может, ты передумаешь?