Книга Amore mio Юля Котова, страница 5 – Юлия Устинова

И для меня пример Натахи является лишним доказательством того, что в жизни нет ничего невозможного.

Отправив подруг занимать место в очереди, я ждала, когда автомат сообщит, что мой кофе можно забрать. Три с половиной часа сна давали о себе знать, и я чувствовала такую слабость и измождение, словно по мне не только танк проехал, а весь ЧТЗ^[1] использовал в качестве испытательного полигона.

В нетерпении отбивая ритм протектором ботинка, я забрала тёплый стаканчик, от которого исходил запах кофе и бумаги, и, резко повернувшись, наткнулась на кого-то. Горячий напиток выплеснулся и обжег пальцы. Я слишком поздно сообразила, что по рассеянности забыла взять крышку для стакана.

Уже открыла рот, чтобы извиниться перед тем, на кого налетела с кипятком в руках, но натолкнулась на пристальный взгляд серых глаз и сведённые на переносице густые темные брови.

Бредин собственной персоной.

— А это ты, — я отвела взгляд и, перехватив стаканчик в левую руку, потрясла правой, избавляясь от влаги.

— Это совсем не похоже на извинение, — сказал Бредин, и тут только я заметила, что заляпала кофе его серую толстовку с капюшоном, на которой красовался логотип с надписью Fred Perry.

Так тебе и надо.

— Какие извинения? Из-за тебя я без кофе осталась, — невозмутимо ответила и, одарив его ехидной улыбочкой, обошла стороной.

Через несколько минут мы с девчонками устроились за круглой красной столешницей на длинном металлическом подстолье и принялись с большим энтузиазмом уплетать кексы и пирожные. День знаний — все же праздник, хоть и грустный. Поэтому сегодня можно было, ссылаясь на нехватку эндорфина, ни в чем себе не отказывать и без зазрения совести слопать заварное, закусив кексом и трубочкой с кремом.

И стоило мне только разобраться с первой дозой своего антидепрессанта, как над ухом раздался голос моего заклятого врага:

— Привет, — Бредин бесцеремонно вклинился между мной и Тихомировой и, чуть сдвинув картонную тарелку с пирожными, поставил перед собой стаканчик с кофе, предусмотрительно закрытый крышкой.

Ты что, меня преследуешь сегодня?

— Привет — привет, — подперев рукой голову, промурлыкала Лейсан, с интересом разглядывая парня.

Натахин удивлённо взглянула на Бредина, выдав коронное: «О, Ромка. Как оно?». А я продолжила жевать, делая вид, что не заметила его появления, и, залпом допив остатки кофе, ощутила, как Бредин задел меня локтем.

— Это чем же вас так в первый день нагрузили? К чему столько углеводов? — он намекал на наш однообразный выбор.

— А ты переведись, тогда узнаешь, — Лейсан продолжила делать то, чем владела в совершенстве, а именно, умением клеить парней. Встретившись с ней взглядом, я лишь закатила глаза, отстраняясь от Бредина.

— Думаешь, у меня есть шансы попасть на инфак? — спросил он.

— Wie geht es deinem deutschen Freund?* (Как у тебя с немецким, приятель? нем.) — в разговор вступила Тихомирова.

— Чего?! — снова спросил Бредин.

— Это провал, Рома, — покачала головой Натаха. — А счастье было так близко.

За каникулы Тихомирова едва не взяла измором немецкий, выбранный ею в качестве второго языка, в то время как я из итальянского, знакомство с которым мне только предстояло, знала лишь три слова. Спагетти, пицца, Челентано.

Все засмеялись, а я снова закатила глаза, рискуя перестараться и увидеть собственные мозги.