Книга Amore mio Юля Котова, страница 110 – Юлия Устинова

— Как ты… вообще?

— Теперь замечательно, — он прикрыл глаза и потерся лицом о мою руку.

— Ты… же не думаешь, что я нарочно… Я правда забыла…

— Конечно, я так не думаю. Хотя… пару лет назад я бы не удивился, — ему снова было весело.

— Так тебя это забавляет?! Чтобы больше не смел ходить без своих таблеток! Я так их и не нашла! Как можно быть таким безалаберным и есть все подряд?! Ты же мог задохнуться и умереть! — я зашипела на него, качая головой.

— Ну… я не мог не съесть те кексы, ведь это ты их испекла. И… потом… меня бы утешило то, что я умер не девственником, — заявил Бредин.

Мужчинана койке по соседству нервно закашлял. Вероятно, его раздражала наша болтовня, или он злился, что ни черта не понимает.

— Все ясно, — я зашептала еще тише. — Пациент идёт на поправку. Там… кстати… — я кивнула в сторону двери, — наша бабуля, ей стало плохо с сердцем после того, как тебя увезли. Она тоже где-то в этом госпитале.

— Правда?! И как она? — забеспокоился парень.

— Кажется, ничего страшного. Вероника сейчас у неё, мы вместе приехали.

Бредин разглядывал мое лицо блуждающим взглядом и, положив ладонь мне на бедро, констатировал:

— Ты неважно выглядишь.

— Я две ночи не спала, — пожав плечами, я устало улыбнулась.

— Приятно слышать. Но зря ты так… У тебя сегодня важный день.

Зажмурившись, я издала тяжёлый вздох, вспомнив об этой каторге под названием «Международная студенческая конференция».

— Может, забить на это, а? Я же ничего не готовила, это все ты…

— Как это забить?! — перебил меня Бредин. — Не выдумывай, Юля! Иди и покажи им всем. Только попроси кого-нибудь снять видео, я тоже хочу посмотреть.

— Было бы на что смотреть… — уныло пробормотала. — Точно… — я засунула руку в карман куртки и вытащила брединский смартфон и портативный аккумулятор. — Вот, я все зарядила, на всякий случай.

— Спасибо.

Он криво улыбнулся, поглаживая мою ногу. Оглянувшись, я склонилась к парню и тихо проговорила:

— Хотела сказать тебе что-то… важное.

— Не может быть, — он заелозил на подушке и пристально смотрел на меня. — И что же?

Потупив взгляд, я нашла его руку и переплела наши пальцы, собираясь с мыслями. Но так и не собралась. Дверь открылась, и в палату вошла медсестра. Она остановилась у стойки капельницы мужчины по соседству, с любопытством взглянув на меня. А после обратилась к пациенту на английском. Теперь стало понятно, кому Бредин мог сообщить о том, что никого не хочет видеть.

Так благодаря ему я узнала, что парни тоже умеют истерить. И, сделав это бесполезное антинаучное открытие, встала с кровати.

— Иди, отдохни немного перед боем. Со мной все будет в порядке, — пообещал Бредин, поглаживая большим пальцем мою ладонь. Его пытливый взгляд сменился понимающим. Он не стал давить на меня или поддразнивать из-за моей нерешительности, что добавило ему лишние баллы в моих глазах. И когда только он успел стать таким проницательным? — Созвонимся после конференции, расскажешь, как все прошло.

— Ладно… Три минуты позора, а потом я напьюсь и лягу спать, — успокаивала саму себя.

— Отличный план, любимая.

Вот сейчас мне точно следовало ответить ему что-то в этом духе, но язык снова прилип к небу, еще и наличие вольных слушателей действовало на нервы. Я снова промолчала, не сумев выговорить каких-то три несчастных слова. На том мы и расстались: Бредин в очередной раз заявил, что любит меня, а я трусливо съехала с темы. И эта стабильность стала порядком раздражать. Раньше я могла с упоением твердить, как он меня нервирует, а теперь, когда Бредин волновал меня в положительном смысле, я и двух слов связать не могла. Надо было что-то с этим делать. И даже не ради Бредина. Мне хотелось стать свободной не только в своих мыслях, но и словах.