Книга Одинокие сердца, страница 47 – Юлия Устинова

Я чертовски долго был без секса.

Мы долго сидим в тишине. Я обнимаю Алёну, целую в висок, где перепутались ее влажные волосы.

У меня нет слов, чтобы объяснить, насколько мне сейчас хорошо.

— Кто я для тебя? Девушка на один раз? — Алёна первой решается на разговор.

Я качаю головой.

— Нет.

Ее щеки пылают, а губы после того, как она прикусывала их, стали более яркими.

— Боже, — девушка начинает поправлять платье и скрывает под ним свои прелести. — Я не должна здесь находиться и делать все то, что мы делаем! Миша, как тебе это удается?!

— Что удается?

— Манипулировать мной! Ну почему ты не страшненький тощий зануда или не парень, помешанный на инвестициях?! — она толкает меня в плечо.

Ее карие глаза наполняются весельем.

Я смеюсь. Это совсем не то, что ожидает услышать мужчина, подарив женщине оргазм, но мне нравится.

— Извини, что не соответствую твоим ожиданиям, милая.

Алёна поправляет волосы, перекидывая их на одно плечо.

— Не слушай меня. Я так быстро напилась. Просто я почти ничего сегодня не ела.

— Как это? — удивляюсь я. — На банкете была тонна еды!

— Из-за тебя мне кусок в горло не лез.

— Из-за меня?! — хмурюсь я. — Позволь спросить, в чем же я провинился?

— Нет, нет. Ты ни в чем не виноват. Ты идеальный, как бог с Олимпа. Бог Миша, — Алёна прячет лицо, уткнувшись мне в шею. — Как же классно ты пахнешь… — ее голос приглушен, а горячее дыхание овевает горло.

Я удовлетворенно вздыхаю.

Зевс, подвинься. Эта женщина считает меня богом.

— Алёна, ты просто очаровательна.

Девушка поднимает ко мне лицо.

— Нет, это ты просто очаровательный. И классно целуешься… И все остальное. А ещё ты хороший. Очень хороший. И с тобой я узнала, что хочу большего. Вот, почему я влюбилась в тебя.

Я смотрю в ее осоловелые глаза и понимаю, что Тимофеева уже на этапе пьяных базаров. Устало вздохнув, девушка зевает.

Сделав вид, что не слышал ее последних слов, я предлагаю:

— Давай-ка уложим тебя спать? День был длинным.

— Мне надо в душ и косметику смыть, — медленно моргая, Алёна тихо хнычет.

— Ничего. Иногда полезно поспать немытой. Только нужно снять платье.

— Ты ляжешь со мной? — Алёна преданно смотрит мне в глаза.

— Ну конечно.

Я помогаю снять ей платье и чулки, затем укладываю в свою холостяцкую постель и накрываю пледом. Девушка сворачивается калачиком. Устроившись рядом, я обнимаю ее, прижимаясь к круглой попке.

— Миша? — сонной шепчет Тимофеева.

— Да?

— Завтра все будет по-другому? — грустно бормочет она.

— Почему?

— Я не знаю. С тобой было так легко, а теперь так сложно.

Я улыбаюсь.

— С тобой тоже, — целую ее голое плечо. — Ну и пусть.

Алёна засыпает почти сразу, мне же долго не удается сомкнуть глаз. Держа в объятиях девушку, я думаю о разных вещах.

С самого детства каждого из нас окружают люди — важные и не очень. Без одних, ты знаешь, что точно не проживешь, а, распрощавшись с другими, вскоре даже и не вспомнишь об их существовании.

А ещё есть те, кто приходит в нашу жизнь внезапно, но остаются в ней навсегда.

Не могу со стопроцентной уверенностью сказать, из какой категории Алёна. Лучше спросите об этом мое сердце.

Раньше, даже в долгих поездках по глухим местам, мне не доводилось испытывать одиночества, но все эти дни и недели, что мы не виделись с Тимофеевой, я ощущал в груди какую-то странную пустоту.