Книга Одинокие сердца, страница 30 – Юлия Устинова

Боже.

Парень просто принес мне кофе, а я уже возбуждена. Это нормально?

— Извини, что разбудил, но мне приказали, — произносит Миша, блокируя телефон.

Я догадываюсь, что речь о Янке.

— А который час?

— Почти одиннадцать.

— Сколько?! — таращу глаза.

— Андрей сказал, через час нужно освободить дом, — сообщает Миша.

— Ясно, — сделав глоток, я ставлю чашку и потягиваюсь. Ноющие мышцы ног тут же напоминают о вчерашнем катании на лыжах. — У меня все тело болит.

— Да, малыш, заездил я тебя, — усмехается Миша, проводя взглядом вдоль моего тела.

Конечно оно скрыто одеялом, но мы оба знаем, что под ним я абсолютно голая, и это невероятно заводит.

Мы занимались сексом рано утром, когда Чурилов разбудил меня своими приставаниями. За окном было совсем темно, тогда все казалось простым и понятным, а сейчас я даже не знаю, как себя вести.

— Я имела в виду лыжи, — снова беру чашку.

— Как скажешь. — Мишина ладонь ныряет под одеяло, пальцы находят мою лодыжку. В глазах парня мелькает что-то неуловимое. — Ладно. Не буду мешать, — он щекочет меня большим пальцем. — Пей свой кофе и собирайся, пойду помогу внизу.

Когда Миша уходит, я разочарованно вздыхаю. Потом встаю, быстро принимаю душ и привожу себя в порядок, а перед тем, как спуститься, несколько раз проверяю комнату.

Так и есть.

Под кроватью лежит пустая упаковка от презерватива. Я тянусь и сминаю ее в ладони.

Картины прошлой ночи заставляют мое сердце биться чаще, но вместе с этим накатывает необъяснимая тоска.

Пора домой.

— Что они делят? — спрашиваю я у Яны.

Мы стоим на улице у чёрного "форда" ее жениха и наблюдаем, как парни что-то обсуждают, размахивая руками.

— Не могут определиться, кто на какой тачке едет, — объясняет Яна. — Андрей же обещал Инге пригнать ее дурацкую машину, — говорит она, — а Миша говорит, что сам ее вернет.

При упоминании о бывшей Чурилова я поджимаю губы.

— Мужчины, ну что вы решили?! — торопит братьев Яна.

Андрей кивает Мише и передает брелок с ключами, а затем они оба подходят к нам.

— Короче. Ты садишься в мою, — Андрей обращается к Яне, — я — в Мишкину, а он едет разбираться с Ингой.

— Слышь? — фыркает Чурилов-старший. — Я же могу передумать.

— Ключи? — скалится Андрей, подставляя ладонь.

Миша передает брату брелок, а сам смотрит на меня.

— Алён, не составишь мне компанию?

Его предложение приносит бешеную радость, которую я всеми силами стараюсь скрыть.

— Я, вообще-то, с Яной собиралась, — перевожу взгляд на подругу.

— Ой, да езжайте уже вместе, — распоряжается моя проницательная подруга.

В приподнятом настроении я сажусь в салон другого автомобиля. Но стоит Мише захлопнуть за мной дверь, как меня осеняет: это же машина Инги.

Я пристегиваюсь и откидываюсь на спинку кресла. Чувствую себя глупо. Ещё ароматизатор противный раздражает. Или это духи, которыми пропитался салон.

Или аура бывшей Чурилова.

— Блин. Я и забыл, что зимой у нее тут этот мохнатый зверь, — Миша проводит ладонью по рулю в пушистом чехле бледно-розового оттенка. Я прикусываю губы. И тогда заметив мою нервозность, он добавляет: — Расслабься. Это просто тачка. И, в отличие от Инги, она не набрасывается на людей.

— Хорошо, — натянуто улыбаюсь.

Миша снимает чехол, бросает его назад, регулирует сиденье и зеркала бокового вида, и только потом мы трогаемся с места. Но я замечаю, насколько уверенно он чувствует себя в этой машине, каждым своим действием подтверждая, что водил ее ни раз, и ни два.