Книга Проще, чем кажется, страница 19 – Юлия Устинова

Макс совсем недолго плавит меня своим взглядом, после чего сухо требует, сотрясая за бедро:

— Поднимись… И разденься.

— Поднимись… И разденься…

Услышав столь лаконичный и категоричный приказ, я замираю, ожидая, когда на лице Макса расслабятся мышцы, и он улыбнется. Но этого не происходит.

Моргаю.

Шутит или нет?

Да, поцелуи наши недавние, от которых у меня еще не высохли губы, тоже не из разряда прикольных. Но то просто поцелуи…

Да в смысле «просто» поцелуи⁈

Макс целовал меня. Как всех своих баб. По-настоящему. Как я уже давно и не чаяла. Не мечтала. Даже не думала — настолько крепкий и стабильный фон приобрели наши с ним дружеские отношения после Сашкиного ухода.

А он меня опять целовал. И мало того. Сказал, что хочет и теперь велит раздеться.

Такого финта от Потапова я точно не ожидала.

Не верю!

Это наглая провокация!

Я сделала ход, он ответил.

Ведь так? Так?

Снова моргаю, гоняя взгляд по беспристрастной красивой мине.

Ловлю очередной приход трезвости ума и диву даюсь.

Ситуация!

Потапов держит меня, простите, за сиську!

Я все еще сижу на его коленях в драных джинсах, двух парах носков и черном топе. Вусилий, не выдержав накала страстей и статического электричества, которым, видимо, его шибануло, пока мы с Максом микробами обменивались, куда-то заховался.

— Ого, что-то новенькое… — тяну с позорной растерянностью, силясь сохранить при этом лицо. — Ты у нас, что ли, жутко горячий властный пластилин?

— Жутко горячий, правда? — наконец Макс улыбается.

И лучше бы он и дальше сидел со своим восхитительным покерфейсом, потому как в его мимике нет ничего жизнерадостного.

Его улыбка — орудие ментальных пыток и воплощение сексуальности.

— Просто… огонь, — подтверждаю я, ничуть не преувеличивая.

Тихо вздохнув, Макс меняет тон и с нажимом ладони проводит по моему бедру:

— Ладно, — подталкивая, спихивает с себя и добавляет: — Считай ты со мной поквиталась, — на мою просроченную детскую влюбленность намекает. — В расчете?

— Поквиталась? — перекатившись на диван, я на спинку откидываюсь в вальяжной позе и пихаю Потапова ногой. — Макс, ты же не думал, что я столько лет страдала по тебе, правда?

— Нет, конечно, не думал, — кивает понуро.

И будь я прежней девочкой Машей, влюбленной по уши в лучшего друга своего старшего брата, у меня бы сейчас нашлось сто причин, чтобы устыдиться и смутиться. Но я забыла, как это делать.

Толкаю между губ согнутый указательный и прикусываю. Усмехаюсь. Что он несет?

Поквиталась?

Нет, ну какой же самонадеянный!

— Хочешь узнать, сколько у меня было мужиков? — с запредельным нахальством осведомляюсь.

— Нет, не хочу, — мрачно отрезает Макс, отвернувшись.

И мне настолько по душе его реакция, что дальше я еще более вызывающей тирадой разражаюсь:

— Хочешь знать, как это было в первый раз? Больно ли мне было? И какие вещи со мной делали все мои многочисленные партнеры?

Пометочка: не такие уж и многочисленные. Но я хочу, чтобы Макс думал иначе.

— Перестань, — рявкает он не громко, но с заметным недовольством.

— Тогда чего же ты хочешь? — локтем толкаю, чтобы не смел от меня отворачиваться.

— Прямо сейчас? — меня вновь удостаивают взгляда — исключительно взыскательного.

— Да-а…

Я легкомысленно киваю, мол, валяй, выкладывай, что там у тебя, старина.