Книга Нарушая правила, страница 35 – Юлия Устинова

— Ладно, — голос Дины выдает ее озабоченность.

— А мама… — мой взгляд устремлен на дорогу. — Возможно, она начнет расспрашивать тебя о разных вещах. Так ты тоже не парься, это у нее профессиональное.

— И кто у нас мама? — осторожно интересуется Дина.

Я изгибаю бровь и вновь бросаю на девушку быстрый взгляд.

Ей неизвестно, кто моя маман?

Да ладно.

— Юрист, — отвечаю уклончиво и наблюдаю за реакцией.

Арсеньева встречает эту новость без каких-либо эмоций. Ей, будто, пофигу.

Зато она произносит нечто странное:

— Знаешь, Тим, ты просто прирожденный психолог.

— Это ещё почему? — притормаживаю возле шлагбаума и смотрю на Дину.

— Потому что после твоих успокаивающих слов, — она рисует пальцами кавычки, — я уже вообще никуда не хочу ехать.

— Да все будет нормально, — протянув руку, похлопываю ее по бедру.

— Ещё раз так сделаешь и дальше едешь один, — сердится Дина.

— Я и забыл, что тебя нельзя лапать, — дурачусь я. — Извини. Привычка. Плохой, Тим, плохой, — кривляясь, изображаю, как даю себе пощечины. Дина смеется, приминая ладонью лежащий на коленях пакет. — А что у тебя там?

— Подарок для твоего брата.

Наконец я сворачиваю на улицу, где живет моя мать со своей семьей.

— Ну вот, — укоризненно вздыхаю. — Я же сказал, что сам позабочусь о подарке.

— А я так не могу, — возражает Дина. — Некрасиво ходить на день рождения с пустыми руками.

Она такая славная. Просто капец.

— Ладно, — тяну я, качая головой. — И что там?

— Кеды.

— Ты купила Марку кеды? Зачем? У него дофига всякой обуви и шмоток.

— Это не совсем кеды.

— Как это кеды могут быть не совсем кедами? — удивляюсь я.

— Это носки в форме кед, — объясняет Дина. — Я увидела их на странице одной девочки, которая обучает вязанию, и мне они так понравились.

— Стоп, — я плавно давлю на тормоз, съезжая на гравийную обочину. — Ты связала кеды?

— Да.

— Я хочу их увидеть. Сейчас же! — восклицаю я.

— Тим, ну хватит! — девчонка недоверчиво косится на меня.

— Чего хватит? Я в жизни не видел вязаных кед! Показывай! — прошу ее.

— Нет, ты смеёшься надо мной.

Вот как ее понять?

Она то ехидничает и язвит, то сама застенчивость.

— Да я не смеюсь! — пытаюсь ее разубедить. — Я заинтригован. Покажи их. Пожалуйста, — почти умоляю.

Отвернувшись, Дина протягивает мне подарочный пакет на шнурках.

— Сам смотри. Может, ему и не зайдет, — бормочет она неуверенно.

Так она беспокоится, что Марку не понравится ее подарок.

Не совсем понимаю, как на это реагировать, однако мне приятно, что совершенно посторонний человек хочет угодить моему брату.

Я открываю пакет и вижу, что там действительно лежат кеды — высокие, черные, с узнаваемым патчем в области лодыжек, только из толстых ниток.

— Офигеть! Это же "конверсы"! — вытаскиваю один. — У мелкого будет радости полные штаны, — успокаиваю Дину, — а если нет, то я их себе заберу.

— Они тебе на нос не налезут, — смеется она.

Я тоже содрогаюсь от смеха.

— Эх, точно, — соглашаюсь, любуясь кедами. — Блин, они как настоящие! Только круче! Мягкие! Я тоже такие хочу! Серьезно! Свяжешь мне такие же?!

Девушка улыбается. А я чувствую какое-то ни с чем не сравнимое удовольствие от того, что ее улыбка адресована именно мне. И никому больше.

— Я подумаю. Ты не знаешь, какой у твоего брата размер? Я вязала на свою ногу. Ещё летом. Но так и не надела, жалко было. Даже не представляю, какая стопа у одиннадцатилетнего подростка.