Книга Острые предметы, страница 155 – Юлия Устинова

— Жень, сообщить надо, — мягко советую Саша. — А там уже как хочет.

Он прав. Для порядка надо бы ее пригласить, чисто формально, чтобы окончательно все между нами не рвать. Все-таки мама — Мишкина бабушка… Бабушка, которой уже третий месяц нет никакого дела до единственного внука.

— Я ей позвоню… ближе к дате, — говорю без особой охоты.

После обеда мы с Сашей расходимся по своим рабочим местам, а встречаемся уже в пять часов, чтобы забрать Мишу из садика и зайти в магазин.

Конец сентября порадовал Бабьим летом. Я в юбке, блузке и в тонкой кофте сегодня, Саша в одной футболке и джинсах.

— Саш, мне же к врачу послезавтра… — я нерешительно начинаю, когда неподалеку от детского сада нас минует молодая женщина с коляской и вторым ребенком лет пяти. — В общем, хочу поставить спираль.

— А… Ладно, — Саша выглядит слегка опешившим.

И я понимаю, что не с той стороны зашла.

— Или что? — кошусь на него, не найдя нужных слов.

— Я не знаю, Жень. Сама решай. Это же… твое тело.

Я на миг прикрываю глаза. Вот бы сейчас Сашину догадливость, как сегодня, когда он заметил мой неподдельный интерес к свадебным платьям.

— Тело-то мое… — вывожу с явным намеком.

И он понимает.

— Я думал… подождем, пока судимость погашу.

— Ладно, — кивнув, снимаю вопрос с повестки и ускоряю шаг.

Саша же притормаживает и тянет меня обратно.

— Стой. Ну что ты обиделась? — в глаза мне заглядывает.

— Я не обиделась, — пожимаю плечами, пытаясь погасить явное огорчение.

Эмоции бурлят в груди. Я просто не понимаю, при чем тут его судимость, если мы женимся, если мы станем мужем и женой… Некоторые специально в тюрьмы приезжают, чтобы выйти замуж… От матерых бандитов и отъявленных мразей рожают детей… От насильников… А Саша… Как обычно…

— Ты хочешь ребенка, Жень?

Мне кажется, или он удивлен?

— А ты? — отбиваю запальчиво.

— Ну… если он появится, я буду очень счастлив, — его глаза вспыхивают как-то по-новому.

— Я тоже, — мой голос подрагивает. — Очень, Саш. И еще… Я просто подумала… Ты же сам сказал, что хотел бы, чтобы я училась.

— Безусловно, — он кивает.

— В декрете бы подготовилась… — опустив взгляд, сообщаю о том, что уже не первый день обдумываю. — И пару курсов бы отучилась. У заочников сессия две-три недели, как-нибудь бы справились с маленьким. Если поступлю, конечно, — сконфуженно заканчиваю под внимательным Сашкиным взглядом.

— Обязательно поступишь. Даже не сомневаюсь, — произносит ожидаемо. Я улыбаюсь. Если бы за его уверенность в моих способностях платили, мы бы уже разбогатели. — Но детей, я думаю, надо делать и рожать без всякого расчета, а просто делать и рожать, чтобы они… ну… были.

— Конечно, Саш! — оживляясь, подхватываю. — Я потому с тобой и советуюсь, будем ли мы предохраняться дальше или… что?

Он даже подумать не успевает, мне кажется, а сразу отвечает:

— Или что.

— Да? — я даже теряюсь.

— Да.

— Ты уверен?

— Если ты уверена. Мое-то дело — две минуты.

Я прыскаю смехом, тянусь к Саше, скрещиваю руки на его затылке и вынуждаю наклониться.

— Ты же знаешь, мне надо долго, — в ухо ему шепчу.

— Будет тебе долго… — своим голосом топит меня в любви и нежности.

С трудом отлипаю от Саши. В голове карусель, а сердцу катастрофически тесно в груди становится.

— Я читала, что еще один ребенок может и на Мишу положительно повлиять. А, может, и наоборот. Вдруг он начнет ревновать… — сообщаю о том, чего понахваталась из разных книг по психологии и воспитанию.