Онлайн книга «Острые предметы»
|
23:15 — Устала? — Ну так. Женя подхватывает несколько виноградин и задирает голову. Проследив за ее взглядом, разворачиваюсь. Жених удостоил нас аудиенции. — Нормально все, Сань? — мне на плечо опускается рука Макса. Он наклоняется, и я бодро киваю: — Лучше всех, старик. Вижу, как он на мою Женьку глядит — с удивлением и как-то еще, проникновенно, что ли. К Максу не ревную, хотя, вполне вероятно, что Женя в школе могла ему нравиться. Да она любому должна была нравиться. У брата вообще от нее болты срезало… Но у Шарафутдинова не тот интерес — не мужской, а, скорее... Черт его знает… — Самое главное… Саня… Самое главное, — бормоча мне в ухо, долбит меня ладонью. Улавливаю в его словах и душеебательном тоне виноватые нотки. Но вида не подаю. Да и в чем Макс может быть виноват? В том, что дружил с моим братом? Так это не преступление. Стас умел собирать вокруг себя людей. Лидером был по духу. Мелькает, правда, мысль одна, однако гашу — такая она неудобная и досадная. И, думаю, Макс должен это понимать: мне не понравится, если он начнет что-то раскручивать о той ночи и лезть с ненужными вопросами. Если о чем-то и догадывается, его дело. Я обсуждать ничего не собираюсь. Женя моя. Мишка наш. А кто что думает по этому поводу, меня мало волнует. — Давай вмажем, Макс, — предлагаю, приподнимаясь и подхватывая за горлышко бутылку водки. Женька с сомнением косится — я весь вечер толком не употреблял. Тем более крепак. Но с Максом выпью. Он с охотой опускается на пустующий справа стул. Я разливаю водку по нашим с Женей чистым стопкам, ей обновляю красное в бокале. — За вас с Аней, — с тостом не мудрю. — Эй, и без меня! — невеста спешит к нам. Приподняв спереди подол пышного платья, пробирается по узкому проходу между окнами и стульями. Сканирую взглядом стол и Жене указываю на чистый бокал. Наливаю невесте. Макс ее себе на колени садит. Чокаемся. Выпиваем. — Ань, это же одноклассница моя! — будто очнувшись, поплывший с водки Макс, вспоминает про Женю. Я откидываюсь, заводя руку ей за спину, чтобы не заслонять. — Да знаю, Максим! — усмехается Аня. — Знакомились же! — Жень, а помнишь, как я на последнем звонке тебе ноги топтал? — Макс к Женьке обращается. — Ну как такое забудешь? — Женя смеется. Перехватываю Женю крепче за плечо. Опасаюсь, как бы по пьяни Макс чего лишнего не ляпнул. — Поверь, Жень, с тех пор он не стал танцевать лучше! — удачно вставляет невеста. — Но я все равно тебя люблю, Шарафутдинов! — А я тебя, Шарафутдинова! Они целуются в полуметре от нас, и я расслабляюсь. — Горько! — кто-то замечает, что происходит за нашим столом. — Горько! — повторяет какая-то тетка. И все хором начинают считать: — Раз… Два… Макс сразу ладонью ото всех заслоняется, но сосаться с невестой не прекращает. Крепко целует Аню — по праву. А я понимаю, что завидую ему в том плане, что тоже хочу так со своей — на законном основании. Чувствую на себе долгий-долгий Женин взгляд, смотрим друг на друга, и на какой-то миг мне кажется, что она читает мои мысли. А потом меня снова вытаскивают на конкурс, где только одни мужики участвуют. Позже веду Женю танцевать медляк. Из колонок льется песня Кузьмина. Женя обвивает руками мою шею, опускается щекой на ключицу, и мы медленно кружимся. |