Книга Острые предметы, страница 105 – Юлия Устинова

— Я сказала, отстань, — улыбаюсь в темноту.

— Расскажи, или я снова заставлю тебя кончить, — угрожает, скручивая мой сосок.

Но после оргазма мое тело вообще никак не отзывается на манипуляции с грудью.

— Не знала, что ты такой пошляк, — дразню Сашу. — Столько времени порядочным прикидывался.

— Теперь знаешь, что я непорядочный… И это даже близко не пошлость. Хорош ломаться, Жень. Тебе жалко, что ли?

— Не жалко, а стыдно, — смущенно отбиваю.

Саша цокает и требует:

— Короче, Женя?

Уже понимаю, что не прикалывается, что ему правда важно услышать то, что он просит.

— Ну… Это… Это… Вообще ни на что не похоже.

— В мире есть много ни на что не похожих вещей и явлений, — настойчиво подхватывает Саша. — Зубная боль, например. Пенка на молоке…

— Пенка? — я прыскаю смехом.

— Ага. Травма детства, как и у любого советского ребенка, — шутит он. — Как это было… скажи? — понижает голос до интимного шелеста.

— Это было неотвратимо и ярко, как зубная боль, только очень приятно. Правда слишком быстро закончилось, — стараюсь максимально точно и прилично описать свои ощущения.

— Не быстро, нормально. Но может быть и поинтереснее. Будет, Женьк… Я хочу, чтобы ты кончала со мной, — добивает сиплым шепотом.

— А для тебя… — пользуясь случаем, неловко вворачиваю. — Для тебя это… как?

— Ну… — я слышу, как Саша улыбается. — В принципе, я всегда знал, что мне нравится секс. Но с тобой это правда вообще ни на что не похоже. Ты обалденная.

Его ответ вдруг сбивает меня. То есть… Любой девушке было бы приятно все это слышать, но… Вот именно… Любой.

— Ясно… — выталкиваю сухо.

— Что? Говори, — Саша замечает эту мою перемену. — Женя?

— Все нормально.

Зажмуриваюсь.

— Вот точно нет, — уверенно отражает Саша.

Да уж… Эта избитая фраза всегда меня подводит.

— Я знаю про Вику, — проговариваю взволнованно. — Мама видела, как она к вам приходила.

Я отдаю себе отчет, что не имею права Саше что-то предъявлять, но ревновать-то запретить себе нельзя. Он у меня — больше, чем первый. А я у него… Ну какая-то, одна “из”, первая с конца…

— На хрен Вику, — недовольно рубит Саша. — С ней — всё. Уже как пару недель. Помнишь, грохот у меня? Я сказал, чтобы она ушла и больше не приходила. Да и не было ничего такого…

— Такого? — цепляюсь к словам.

Он же, очевидно, спал с ней и не раз. Ничего себе “ничего такого”.

— Важного, Жень, настоящего, стоящего, — терпеливо объясняет. — Того, что есть с тобой.

— Ладно… — вывожу примирительно, теряясь в силе эмоций.

Вот оно, то, что я в действительности хотела от него услышать.

— Она здесь больше не появится, — обещает Саша. — Там вообще нечего обсуждать, Жень. Ты же не будешь обижаться на того, кому нужно было справить нужду?

— Как грубо, — вспыхиваю возмущением.

Оказывается, женская солидарность мне не чужда.

— Уж как есть, — скупо отражает Саша. — Ну я же не знал… — за плечо меня сотрясает. — Даже не думал, что мы с тобой… Женьк? Если бы я знал… — жарко в висок мне шепчет.

— Проехали, Саш, — уже без всякой ревности говорю.

— Точно? — Саша крепче меня обнимает.

— Да, — я вдыхаю его запах и целую Сашу в подбородок. — Просто… — зажмуриваюсь и умолкаю.

Не хочу об этом думать, но вспоминаю ту Викину красную тетрадь… Книгу дурацких заклинаний почти как из сериала “Зачарованные”.