Книга В порядке исключения, страница 52 – Юлия Устинова

И в этой легкой обшарпанности то, что когда-то подчеркивало тот самый неповторимый неаполитанский стиль — простота, свет, тепло, — теперь сократилось до слова “простота”, а в воздухе ощущается лишь усталая ностальгия по тем временам, когда это место было топовым, если не культовым.

Здесь даже имелся свой, легендарный, известный далеко за пределами нашего города шеф.

Лядов Федор Иванович.

Мы с ним давние приятели. Если так можно сказать о мужчине, которому уже за восемьдесят.

Но он еще тот ходок.

Иногда навещает меня на работе — живет неподалеку. Приносит свой краснодарский чай с плантации, где работает управляющей его сноха, и мы сидим у меня на опенспейсе, под лестницей, и болтаем о нашем, о холостяцком.

Правда давно уже не заходил… Надеюсь, он в порядке.

— У тебя, случайно, нет знакомого риелтора?

Дима отвлекает меня от созерцания места, где я раньше работала, а сейчас мы — ужинаем.

— Хочешь продать квартиру?

— А куда ее?

— А в наследство ты, разве, вступил? Полгода же не прошло.

— У меня дарственная, — объясняет Семёнов.

— У меня точно была клиентка-риэлтор. Сейчас пришлю. — Я достаю телефон и открываю контакты, попутно просматривая сообщение в пуше. — Город засыпает. Просыпаются сказочники, — усмехаюсь я.

— Что такое?

Показываю Диме сообщение из лички, в котором один из сотрудников пытается откосить от завтрашней смены, сославшись на плохое самочувствие.

— Ничего не напоминает? — посылаю Диме ироничную улыбку.

— Один раз — не… — он зажевывает конец фразы салатом с креветками. — Захирело человеку.

— Если бы — один, — возражаю я. — Ему каждую неделю стабильно хиреет.

— Хроническое, наверное, что-то, — улыбается Дима.

— Ага. Тунеядство называется. Потом на работу приходит и там бамбук курит весь день. А в расчет удивляется, почему ему так мало начислили.

— Да и пусть проебывается, — Дима пожимает плечами. — Не твои проблемы.

— Не мои… Как же… Планы ни хрена не делаем. В конец рейтинга опять в этом месяце улетели из-за таких вот, — ворчу я. — Да я, когда начинала, задницу рвала за эти планы. Мы на входе живым коридором продавцами вставали, и кто первый здоровался, того и покупатель. Я никому даже рта не давала открыть.

— Я бы взглянул, — прищуривается Дима.

Семёнов сегодня в отличном настроении. И выглядит классно.

Он в голубой рубашке оттенка, который очень подходит к его глазам; брюках, подчеркивающих у мужчин ровно то, что надо подчеркивать. Побрился. Постригся. И даже китайские котлы на нем смотрятся шикарно.

— Ты как про этот ресторан узнал? — в свою очередь я тоже сощуриваюсь.

— Да он, в принципе, известный.

— Ты понимаешь, о чем я. Провел еще одно расследование?

Дима кивает.

— Анализ открытых данных.

Я не знаю, как к подобному относиться.

Понимаю, что Дима явно хотел сделать мне приятное, пригласив куда-нибудь. Но он мог ведь и просто спросить или выбрать другое место.

Почему «Лагуна»? Неужели ему так хотелось мне угодить?

И, если честно, он немного перестарался. Я бы сама сюда ни за что не пошла. Ценники здесь уже давно не соответствуют ни атмосфере, ни качеству обслуживания. А мне есть, с чем сравнить. Но, разумеется, Диме об этом знать не следует.

— Чек пополам, — говорю я без всякой вопросительной интонации.

— Еще что скажешь? — отражает Семёнов.